Восемь режимов гирлянды - Светлана Каминская

уже перешла в пятый класс. Гена будто чувствует ее замешательство, недоуменно таращится на Тошу и спрашивает:

– А ты че тут, Лисицына? Заплутала, что ли? Первоклашки на третьем этаже!

Она хочет поправить его, сказать, что вообще-то она уже взрослая, хоть в классе и самая младшая. Но в итоге решает оставить замечание без внимания и снова глядит на Клима.

– Ну, ладно, э-э… Надеюсь, все в порядке. Если захочешь… Ну… Если что, я на Варваринской живу, рядом с часовней, – выпаливает она как на духу, и щеки заливает краска.

Гена фыркает и толкает Клима в плечо.

– Братан, ты че, подружку себе завел? У тебя че, проблемы со вкусом? Это же Тоша-задроша!

Клим делает большие глаза и тоже фыркает, брезгливо оглядывая Тошу с головы до ног.

– Нормальный вообще? – бросает он Гене. – Ты ее видел?

У Тоши предательски дрожит подбородок, но она сдерживается изо всех сил, чтобы не заплакать. Такой несчастный и беспомощный перед своим отцом, Клим Морев теперь корчит из себя непонятно кого, лишь бы Гена не подумал, что у них с Тошей может быть что-то общее.

В следующий миг она уже бежит вниз по лестнице, громкий смех впивается ей в спину острием ножа. Слезы все-таки катятся по щекам и застилают глаза. На последней ступеньке она спотыкается и растягивается на полу, больно ударившись локтем. Смех позади становится громче. Тоша хочет испариться, исчезнуть, раствориться в воздухе как мираж, мечтает, чтобы все это сейчас же прекратилось, но еще не знает, что злой смех Клима будет преследовать ее целый год – пока не испарится он сам.

2

Тонкая полоска света подернула небо на востоке – еще чуть, и рассветет. Нос приятно щекотал смешанный с запахом сигарет аромат облепихи.

– Почему ты работаешь только по ночам?

Тоша крепче обняла ладонями горячие бока стаканчика. Вдаваться в подробности она не собиралась – казалось, что если расскажет про дедушкино состояние, то словно унизит его.

– Хочется, – буркнула в итоге.

Клим поправил воротник спецовки, морщась от промозглого воздуха.

– Учишься?

– Ага. Буду переводчиком.

– Переводчиком? – вытаращил глаза он. – Ты?

– А что? – вспыхнула Тоша, с вызовом выпятив подбородок. – Думаешь, не справлюсь? Я вообще-то соображаю в языках.

– Да нет, – неожиданно смутился Клим. – Мне всегда казалось, ты свяжешь свою жизнь с машинами.

«Мне тоже», – подумала Тоша, но вместо этого ощетинилась:

– Быть переводчиком престижно. И перспективно.

– Очень, – набычился Клим. – Шептать на ухо всяким бакланам…

Тоша удивленно взглянула на него и прыснула. От такой реакции он нахохлился еще больше.

– Вообще-то я предпочитаю письменный перевод, – сказала она. Отчего-то стало приятно, что ему так претила мысль ее «перешептываний на ухо» с деловыми партнерами.

– О. Ну тогда ладно, – он чуть расслабился и сделал очередную затяжку. – И как, нравится?

Она чуть поникла, и Клим это заметил. Вопросительно поднял брови.

– Я…

Тоша не успела договорить – в кармане зазвонил телефон. Она вытащила его и уставилась на экран. Руки тут же затряслись, чуть не выронив трубку.

Звонил дедушка.

Последний раз он набирал ей еще до инсульта. В прошлой жизни.

Со второго раза попав пальцем на нужную кнопку, Тоша взволнованно произнесла:

– Алло, деда? Дед?

Ответом ей послужило шуршание и сопение, а через миг воцарилась тишина.

Что за ерунда?

Тоша уже чувствовала, как внутри поднимается паника, скручивает в узел внутренности, путает мысли.

Тимур. Надо позвонить Тимуру.

Она судорожно сбросила вызов, нашла контакт брата. Глянула в верхний уголок экрана – 5:40 утра, брат еще спит. Хоть бы ответил, ведь его пушкой не добудишься…

Видимо, она вся тряслась, потому что вдруг ощутила на плече тяжелую ладонь и замерла. Казалось, та обжигала сквозь куртку, но это было приятно.

Словно Тоша больше не одна со своим страхом.

– Что-то случилось? – спросил Клим.

От одного его присутствия паника погасла, словно потухшая лампочка.

В этот момент ответил сонный Тимур.

– Тоха?.. – голос звучал неразборчиво.

– Мур! – она отошла от Клима, но тот все равно внимательно за ней наблюдал и слушал разговор. – У вас все нормально? Мне только что звонил дедушка.

– Дедушка? – тут же проснулся Тимур. – Сейчас посмотрю.

Снова послышались шуршание, быстрый топот ног по ступенькам. Спустя вечность брат сказал:

– Все хорошо, он спит. Мобильник был под подушкой, видимо, когда крутился, как-то умудрился понажимать на кнопки.

Тоша прикрыла глаза и шумно выдохнула. Телефон у деда был старенький – смартфоны без кнопок тот не признавал. Она пожелала Муру спокойной ночи и скинула звонок.

Напряжение спало, и ноги стали ватными. Она провела рукой по лбу, когда Клим ласково, но настойчиво приобнял ее и повел к лавочке у входа в терминал.

– Давай присядем.

Она безвольно плюхнулась рядом с ним.

– Все в порядке?

– Да.

– Дома проблемы? – не сводил с нее глаз Клим.

– Дедушка… болеет, – после долгого молчания все-таки поделилась Тоша. – Его нельзя оставлять одного, поэтому мы с братом меняемся: он учится днем, а я работаю ночью.

Клим задумчиво посмотрел на нее, но больше расспрашивать не стал.

– Если будет нужна помощь, скажи. Ты все там же живешь, в Плёсе?

Она кивнула.

– А я недалеко – в Приволжске.

– Вряд ли ты чем-то сможешь помочь, – Тошу тронула его забота. Это было неожиданно – одно дело вытащить ее из лифта, другое – проявить дружеское участие по вопросу, который с работой никак не связан.

– Пей чай, – Клим коснулся ее руки, аккуратно подтолкнув стаканчик к Тошиному лицу. – Тебе сейчас не помешает что-нибудь сладенькое. И горячее.

– А ты на инженера, значит, выучился? – сменила она тему, наконец поддавшись искушению хоть что-то о нем узнать. Подмывало спросить про пожар и книги, но она решила начать с нейтральной темы.

– На слесаря-ремонтника.

Тоша чуть не поперхнулась, снова подумав о дедушке.

– А как попал в аэропорт?

– Мне… – на секунду стушевался Клим. – Немного помогли устроиться.

– Да, если бы не Лина, меня бы тоже сюда не взяли, – вздохнула Тоша. – Из-за этого мне иногда кажется, что сама я ни на что не способна.

Клим ласково улыбнулся и легонько пихнул ее в плечо.

– Эй, это всего лишь значит, что у тебя хорошие друзья, – он сделал паузу и нерешительно добавил: – А мне, на самом деле, всегда хотелось стать спасателем.

Тоша с интересом покосилась на него. Вот это новости. Что же было в голове у двенадцатилетнего пацана, так ее невзлюбившего, и что сейчас на уме у двадцатитрехлетнего парня, сидящего рядом?

– Так что подрабатываю плотником между сутками. Хочу накопить и поступить в пожарно-спасательную