Майя - Ричард Адамс

– Уртайцы, как и все в империи, хотят жить в мире и согласии, – сказал Эвд-Экахлон. – Понимаешь, Субу Карнату лет восемь назад отдали, судьба ее жителей моих соплеменников не волнует, им бы стада пасти да поля пахать. Вот только отцу горько думать, что сын его любимый в плену томится. Байуб-Оталя в крепости Дарай-Палтеш держат. Я Кембри давно прошу пленников выпустить, ради отца, а он боится, что Урта на сторону Карната переметнется, перестанет бекланцев поддерживать.

– Вы хотите, чтобы я Кембри уговорила?

– Нет, что ты, Майя, я не за этим пришел. – Эвд-Экахлон смущенно потупился. – Знаешь, уртайцы тебя обожают.

– Ой, правда? А почему? Я же думала, что раз из-за меня Байуб-Оталя в плен взяли…

– Ты же кровопролитие остановила, не позволила Карнату Урту захватить! – пылко возразил он. – Помнишь, сама говорила, что именно ради этого Вальдерру переплыла?

– Верно, говорила. И на Анда-Нокомиса зла не держу. Ах, хоть бы его отпустили поскорее! Пора уже обо всем забыть, дело прошлое.

У берега Майя подошла к той самой мраморной скамье, где недавно сидела с Секроном, посланником Рандронота.

– Понимаешь, я никогда не был женат, – задумчиво произнес Эвд-Экахлон, глядя на озеро. – Мне Форниду в жены прочили… Ну, давно это было, тогда еще Леопарды к власти не пришли. Я очень ее любил, представляешь? Кефиальтар, отец ее, мечтал, что мы с ней поженимся, да только она этого не хотела, сбежала в отцовской барке за семьдесят лиг по Жергену, в Квизо. Ты, наверное, слыхала…

– Ах да, конечно. Меня тогда еще на свете не было. Ой, по-моему, вам очень повезло, что вы Форниду в жены не взяли. Брр, подумать страшно!

– Твоя правда, – усмехнулся он. – Ох, она меня на посмешище выставила, и с тех пор жениться мне расхотелось. Отца это очень огорчает – я ведь наследник, мне жена нужна.

Майя сочувственно кивнула, размышляя, как бы побыстрее отделаться от гостя – она обещала Мильвасене прийти на ужин. «Ах, только бы он приставать не начал, – подумала она. – Вспомнит еще, как я его просила в Беклу поскорее возвращаться, будто меня кто за язык тянул! Надо бы пригласить его на обед послезавтра, а сейчас распрощаться, и дело с концом».

– Увы, правитель из меня не самый лучший, не умею я народ вдохновлять, – продолжал тем временем Эвд-Экахлон. – Меня, конечно, уважают, но не так, как Карната или Байуб-Оталя. А вот если мы с тобой договоримся и ты…

– Ой, простите, я отвлеклась! – воскликнула Майя, прервав размышления. – Что вы сказали?

Он повернулся к ней и взял ее за руку:

– Отец мой будет счастлив. Все знают, что у тебя в Бекле много врагов. В Урте я тебя защищу. Вдобавок бекланцы поймут, что на нас можно положиться.

– Вы о чем? – ошарашенно спросила Майя.

– Кембри я уже все объяснил. К тому же он согласен освободить Байуб-Оталя и считает, что наш союз послужит упрочению связей между Уртой и Беклой. Ты станешь…

– Вы меня замуж зовете, что ли?! – ахнула Майя.

– Да, – важно кивнул Эвд-Экахлон. – Я прошу тебя стать моей женой, ради моих соотечественников. Отец мой выбор одобрил, поэтому я в Беклу и приехал.

Майя, застонав, сползла с мраморной скамьи на траву и закрыла лицо ладонями.

– О боги!

– В чем дело? – ласково спросил он. – Прости, я не умею изъясняться красиво, как Эльвер-ка-Виррион. Я хельдрил, привык жить по старинке, не знаю, как у вас в Бекле принято…

– Нет, дело не в этом, – пролепетала Майя. – Ох, ну как вам объяснить? Я же невольницей у Сенчо была, все знают…

– Ну, это все в прошлом. Теперь ты – знаменитая красавица, народная героиня Майя Серрелинда! Тебе страшно? Не бойся, в Урте тебя обожают. Знаешь, на пути в Беклу я встретился с одним из зажиточных землевладельцев, у него имение на юго-западе провинции. Его дочка, Гехта, с тобой познакомилась, когда ты с Байуб-Оталем в Субу сбежала. Так вот, он мне сказал, что ты их спасла, потому что, если бы терекенальтское войско через их имение прошло, им бы не поздоровилось. Он ради тебя на все готов…

Майя, не помня себя, встала.

– Простите, мой повелитель, – еле слышно промолвила она. – Мне нужно подумать…

– Да о чем тут думать? Станешь женой верховного барона Урты…

– Ах, мой повелитель, это слишком высокая честь… Я недостойна… Понимаете…

– По-твоему, я слишком стар?

– Что вы такое говорите, мой повелитель! Вы же наследник уртайского престола…

– Да, верно. Майя, с твоей помощью все переменится! Боги тебе благоволят…

Она поспешно собралась с мыслями – разговор надо было прекращать, и поскорее, иначе Эвд-Экахлон еще долго не остановится.

– Мой повелитель, ваше предложение так неожиданно… Мне надо побыть одной, все обдумать, понимаете?

– И что же мне сказать Кембри?

– Кембри?! – разгневанно воскликнула она, утратив самообладание. – При чем тут Кембри? Это же вы меня замуж зовете, а не он!

– Да-да, конечно, – добродушно закивал Эвд-Экахлон. – Так когда же мы снова увидимся?

– Я дам вам знать. Где вы остановились? Там же, у башни Сирот?

– Нет, но сегодня утром я туда заглянул. Помнишь, какой чудесный день мы там с тобой провели?

Майя кивнула.

– Маршал любезно пригласил меня пожить у него в особняке, – пояснил Эвд-Экахлон.

– А, понятно, – вздохнула она и расцеловала его в обе щеки. – До свидания. Я дам вам знать.

Наследник уртайского престола церемонно поднес ладонь ко лбу. Майя изумленно уставилась на него, а он повернулся и зашагал к дому.

Майя встревоженно заметалась по лужайке.

Сон не шел. Тишина, вязкая и тягучая, как варенье, обволокла Майю. Ярко светила луна; вдалеке, на Павлиньей стене, глухо перекрикивались караульные. В темном небе захлопали лебяжьи крылья, где-то на озере крякала утка. «Что делать? – удрученно размышляла Майя. – Как же теперь быть?»

За ужином она ничего не рассказала Мильвасене: подруга ей и посочувствует, и сохранит все в тайне, но наверняка даст очевидный совет – забыть о Зан-Кереле и выйти замуж за Эвд-Экахлона. То же самое посоветовала бы и Оккула. Майя невольно поежилась, представив восторженные восклицания подруги: «Банзи, замуж за верховного барона Урты? С ума сойти!» Да уж, трудно вообразить, что шестнадцатилетняя простушка из тонильданской глуши станет женой уртайского правителя. Вдобавок жениться Эвд-Экахлон собрался вовсе не из-за ее красоты… Майя вспомнила, как жаловалась Зан-Керелю, что в ней ничего, кроме красоты, не замечают, а он шутливо спросил: «Тебе бы понравилось, если бы я твоей красотой не восхищался?» Какая была чудесная ночь тогда, в Мельвда-Райне… По щекам Майи покатились слезы. О Зан-Керель, храбрый, честный, обожаемый, источник бесконечной радости! Вот она, настоящая любовь! Верно говорила старая Дригга, настоящую любовь узнают сразу, она ударяет, как молния. Как же быть?! О Леспа, что же делать?