Лагуна - Ава Хоуп

десять минут. Сколько, по-твоему, длится прелюдия? – злится она. – Я уже вся мокрая и без прелюдий!

– Не знал, что тебя настолько возбуждает вкусный ужин.

– Макс! – негодует она мне прямо в губы и, протянув руку назад, обхватывает пальцами мой член.

До ужаса приятно.

Внутри меня от этого прикосновения проносится настоящее землетрясение. Резко отстраняюсь от нее, тяжело дыша.

– Ты уверена? – спрашиваю я, ведь прелюдия – это, черт побери, важно.

Вместо ответа она поворачивается ко мне и начинает развязывать бикини. Я честно пытаюсь смотреть ей только в лицо, но отчего-то синие глаза сейчас полны огня, и этот огонь полностью отключает мой мозг и контролирует член. Опускаю взгляд, жадно впиваясь в ее грудь, которая оказывается перед моими глазами, и подавляю стон.

Я чувствую себя королем, гребаным богом, самым счастливым человеком на земле, когда понимаю, что Эми моя. И пусть она пытается бороться со своими чувствами ко мне, я все равно не отступлю и не проиграю эту битву.

Тянусь к карману, чтобы достать презерватив, и, спустив шорты, тут же растягиваю латекс по длине. В это время Эммелин успевает полностью избавиться от одежды, и я все же громко стону, предвкушая то, как окажусь в ней, стоит мне заметить, как она облизывает губы, глядя на мой готовый член.

Не медля, разворачиваю ее к себе спиной и нагибаю над столом. Эми всхлипывает, едва я обхватываю ее ягодицы ладонями и сжимаю. Провожу рукой ниже, к ее бедрам, и медленно ввожу в нее палец, чтобы удостовериться, что она готова. Я сыплю ругательства, когда ощущаю ее возбуждение, и тут же, вытащив палец, наполняю ее одним жестким толчком.

По моему телу проносится жар, и мне приходится зажмуриться. Эми вскрикивает и хватается пальцами за столешницу, пока я снова и снова безжалостно врываюсь в нее, шлепая по ягодице. Ее нежная кожа тут же краснеет, делая меня еще более твердым, и я запрокидываю голову, чтобы не кончить от одного вида.

– Макс! – кричит Эми, подмахивая бедрами мне навстречу. – Мне нужно больше.

Ее стон звучит как молитва.

Наматываю ее распущенные волосы на кулак и тяну на себя. Ей приходится прогнуться в спине, отчего мои ощущения становятся еще более яркими, а проникновение – глубже. Но я умру, если прямо сейчас ее не поцелую.

Обхватываю ее грудь рукой и притягиваю к себе. Сразу же ловлю сладкие губы. Мой рот парит над ее. Мы тяжело дышим, пока я наращиваю темп до запредельного. Кусаю ее нижнюю губу, целую так страстно и при этом нежно. В поцелуе теряется ее всхлип, и я чувствую, как начинают сокращаться ее мышцы вокруг меня.

Так скоро? Эми определенно была не нужна прелюдия.

Она кричит, пока погружается в темноту. Ее тело дрожит в моих руках, но я не останавливаюсь, чтобы продлить ее наслаждение.

– Боже, Макс, ты… был хорош, – выдыхает она с бешено колотящимся сердцем, когда я аккуратно выхожу из нее и подхватываю на руки ее покрытое испариной тело.

– Хорош? Ты кончила минуты за две, – улыбаюсь я.

– Иди в задницу, – находит в себе силы усмехнуться она.

– Не сегодня. – С ухмылкой сажаю ее на стол и устраиваюсь между бедер.

Эми смотрит на меня из-под трепещущих век затуманенным взглядом. Так красиво.

Медленно вхожу в нее, двигаюсь неторопливо, желая насладиться каждой секундой этого момента. Тихие стоны Эми сливаются воедино с шумом волн, что доносятся через открытое окно. Они ласкают мой слух и вызывают у меня разряды электрических импульсов по каждой клеточке тела вплоть до кончиков пальцев. Мое тело переполняет жар, который с каждым движением внутри ее превращается в настоящее пламя.

– Мне так хорошо с тобой, Лагуна, – еле ворочая языком, признаюсь я.

Мягко касаюсь губами ее губ, подбородка, щек, спускаюсь к шее, а затем снова ловлю губы и раскрываю их языком. Целую ее сначала сладко, потом ускоряюсь, как на американских гонках, и поцелуй становится диким, а затем я снова замедляюсь. Мои толчки остаются такими же неспешными, и Эми нетерпеливо ерзает подо мной, вызывая у меня улыбку.

Утыкаюсь носом ей в ключицу, вдыхая сладкий аромат кокоса, пока она гладит меня своими тонкими пальчиками по спине. То, что я чувствую, когда мы с ней занимаемся сексом, нельзя сравнить ни с одним из ощущений, которые я испытывал прежде. И больше всего на свете мне бы хотелось, чтобы она чувствовала сейчас то же самое. Я занимаюсь с ней любовью.

– Ты идеально мне подходишь, – выдыхаю я.

– Макс, пожалуйста, – просит она, проводя ладонью по моей щеке. – Я хочу кончить еще раз.

– Как скажешь, детка.

Я снова льну к ее губам и ускоряюсь. Эми хватает меня за задницу, заставляя двигаться глубже, и пространство заполняет звук громких шлепков наших тел друг о друга. Эммелин откидывается назад на локти, и ее грудь подпрыгивает от каждого моего толчка. Безумные удары сердца отдают в висках. Пульс оглушает, приближая меня к разрядке.

Эми кричит. Громко кричит, прогибаясь в спине. Она дрожит от наслаждения, тем самым подводя и меня к краю. Волны удовольствия накрывают мое тело с головой, кайф начинает струиться по венам, а мышцы до боли напрягаются. Я отпускаю себя, не переставая двигаться в ней. Голова гудит, словно рядом только что случился взрыв. Падаю на Эммелин без сил, надеясь, что она не возражает, и удовлетворенно стону ей в шею.

– Дай мне десять минут, и можно будет снова поесть, – хриплю я.

Эммелин начинает хохотать, тяжело дыша, и я счастливо улыбаюсь. Нахожу в себе силы выпрямиться на одной руке и, не сводя взгляда с покрытого испариной тела Эми, стянуть презерватив, при этом оставив мягкий поцелуй на ее губах. Затем отстраняюсь и отхожу, чтобы выбросить резинку.

– Почему твоя задница загорелая? – вдруг интересуется Эми.

– Я просто сам по себе смуглый.

– То есть ты не загораешь топлес?

Прикусываю губу, сдерживая улыбку.

Она садится на край стола, и я возвращаюсь и вновь удобно устраиваюсь между ее бедер, пытаясь отдышаться.

– Ревнуешь?

– Не дождешься. У меня, кстати, тоже нет следов от бретелек.

И как я не обращал на это внимания раньше?

– Ну уж нет, – возмущаюсь я.

– Что не так? – Она хлопает ресницами.

– Моя девушка не будет загорать топлес!

– Очень жаль ее. Хорошо, что я не она, ведь мы с тобой просто трахаемся.

Вскидываю бровь, а затем резко нависаю над ней, пока ее хохот проносится эхом по кухне.

– Просто трахаемся? – переспрашиваю ее я.

– А что мы делаем?

– Встречаемся. – Я нежно касаюсь ее губ своими.