Слова пигмея - Рюноскэ Акутагава

О ТОМ ЖЕ

Когда мне не было и тридцати, я любил одну женщину. Однажды она сказала мне: «Я очень виновата перед вашей женой». Я не чувствовал перед женой никакой вины. Но слова женщины запали мне в душу. И я подумал: «Может быть, я виноват и перед этой женщиной?» Я до сих пор испытываю нежность к ней.

О ТОМ ЖЕ

Я был безразличен к деньгам. Разумеется, потому, что на жизнь мне всегда хватало.

О ТОМ ЖЕ

Я был почтителен с родителями. Потому что они были пожилыми людьми.

О ТОМ ЖЕ

Двум-трем своим приятелям я ни разу в жизни не солгал, хотя и правду не говорил. Потому что и они не лгали мне.

Даже если за революцией последует следующая революция, жизнь людей, за исключением «избранного меньшинства», останется безрадостной. «Избранное меньшинство» – другое название для «идиотов и негодяев».

И Шекспир, и Гете, и Ли Таибо, и Мондзаэмон Тикамацу умирают. Но искусство оставляет семена в душе народа. В 1923 году я написал: «Пусть драгоценность разобьется, черепица уцелеет». Я непоколебимо убежден в этом и поныне.

О ТОМ ЖЕ

Слушай ритм ударов молота. До тех пор пока этот ритм будет звучать, искусство не погибнет. (Первый день первого года Сева.)

О ТОМ ЖЕ

Я, конечно, потерпел поражение. Но то, что создало меня, несомненно, создаст еще кого-то. Гибель одного дерева – проблема малозначащая. Пока существует огромная земля, хранящая в себе бесчисленные семена. (В тот же день.)

Сон приятнее смерти. По крайней мере отдаться ему легче – это несомненно. (Второй день первого года Сева.)

1923-1926 гг.