Горький шоколад - Мария Метлицкая

– Сколько времени, Сонь? Мне не пора?

– Половина шестого, – отозвалась она, пристраиваясь у него под мышкой и сладко вдыхая запах мужчины. – Половина шестого, милый! Еще можно поспать.

– Нет уж! – засмеялся мужчина и развернулся всем телом к ней. – Нет уж, прости!

И она звонко, по-девичьи, рассмеялась:

– Прощаю.

Он обнял ее и наклонился, отбросив рукой ее тяжелые волосы.

Она, что-то вспомнив, мягко его отстранила:

– Эй, подожди!

Он мотнул головой:

– Не хочу!

– Подожди, – нахмурившись, строго приказала она. – Я тебе скажу кое-что важное.

Он приподнялся на руках, по-прежнему нависая над ней.

– Теща твоя… – Соня осеклась на секунду. – В общем, она отказалась. От отпуска отказалась, от Греции, в смысле. Ну, дошло до тебя?

Он кивнул.

– Так вот, – с воодушевлением продолжила она, – может быть, ты со мной? Раз место под солнцем свободно? – И она рассмеялась удачной шутке.

Мужчина снова наклонился, покрепче прижал ее к себе, уткнулся ей в шею и, вздрогнув, жарко шепнул, обдавая ее кожу горячим, нетерпеливым, молодым дыханием:

– С тобой – куда угодно! Хоть в рай, хоть в ад, куда позовешь!

Она чуть изогнулась, подлаживаясь под мужчину, плотно прижалась к нему, прищурила глаза и прошептала:

– Возьму. Так уж и быть, позову! – И засмеялась: – Если заслужишь!

За окном медленно и лениво наплывал слабый рассвет.

Кто-то еще крепко спал, а кто-то уже торопился. Кто-то плакал, а кто-то смеялся. Кто-то мучил кого-то, а кто-то кого-то обнимал. Кто-то был счастлив, а кто-то страдал.

Кого-то мучила совесть. Ну а кого-то – нет. Все как обычно у нас, живых и грешных людей.

Три взгляда на одно обстоятельство

ОНА

Я, кажется, схожу с ума… Нет, без кокетства! Иногда мне это кажется. Пару раз такое случалось. Мне даже себе стыдно в этом признаться! Мне было… наплевать на детей! Еще два года назад если бы мне кто-нибудь такое сказал! Я бы… растерзала того человека!

Я, конечно, не идеальная мать, и у меня наберется куча ошибок. Но я – нормальная мать! И даже, возможно, вполне приличная! Потому что дети мои всегда были для меня на первом месте! А как иначе? Не представляю! Точнее, не представляла. Но в тот момент мне было… почти наплевать на них. А страшно стало потом. Когда я все поняла.

Просто тогда мне показалось, что не дети самое главное в моей жизни, а…

Нет, не он! А, скорее всего, я. И то, что случилось со мной. А что со мной, собственно, случилось?

Да ерунда – я влюбилась! Влюбилась, как пятнадцатилетняя девочка! В первый раз. Или как тетенька предпенсионного возраста – как в последний.

В общем, крышу снесло, чердак отъехал, резьбу сорвало. Вот так. Вот это со мной и случилось. Беда… Или счастье? И то и другое. И каждый раз по-разному.

Иногда мне хочется, чтобы случившееся было сном. Чтобы все оборвалось, прекратилось, как будто и не было. Забыть, забыть! Мне все только приснилось!

Хочется проснуться утром с ощущением, что всего этого нет! И улыбнуться блаженно.

Потому что так жить дальше… Ну, просто нельзя! Невозможно!

А иногда… Иногда кажется, что мне неслыханно повезло! Несказанно, фантастически повезло! У кого так было? У кого это есть? Бывает, что я просто задыхаюсь от счастья!

На работе прислушиваюсь к разговорам молодых девчонок – хорошеньких, длинноногих, стройных. А ведь нет ничего! Говорят о мужчинах, как о… неодушевленных предметах. Этот скуп, тот – слабоват в постели, а этот неудачник и юзер. И ни слова о любви! Просто ни слова! Рассматривают мужской пол только с одной точки зрения: а хороший ли это вариант?

Для брака, для постели или в качестве спонсора.

Никто из них не бледнеет и не худеет. Никто не страдает и не рыдает. Никто не коротает бессонные ночи на кухне. Никто не готов пойти за любимым на край света и разделить с ним любую беду.

Никто! Они только подсчитывают, прикидывают, примеряют…

Мне странно это. И меня это пугает. Такой прагматизм! Просто бывает неловко их слушать…

Потом идут женщины замужние и не очень. Последние – одинокие. Хотя замужние тоже… почти все одиноки.

Замужние, как правило, поливают своих благоверных. Кто-то больше, кто-то меньше. Но все недовольны. Ну или почти все. Любимая тема: мужики обмельчали.

Я в разговор не вступаю, потому что не согласна категорически! Или мне повезло? Впрочем, смешно говорить о везении. В моем-то случае! Просто смешно!

Одинокие делают вид, что им повезло больше всех. В смысле – никто не давит, не треплет нервы и не капризничает. Не нужно обстирывать, обхаживать, подавать и выслушивать упреки и недовольства. Сами себе хозяйки. А в глазах – тоска. Им я тоже не верю. Женщина не должна быть одна. В смысле, совсем одна. Должен быть хотя бы ребенок. Тогда это не одиночество. А просто неустроенная судьба.

А мне, получается, повезло. У меня дети! И еще – муж и любовник.

Господи, как же мне не нравится это слово! Как мне оно режет слух! В нем есть что-то пошлое, временное, стыдное. У меня совсем не так! У меня есть любимый!

И у меня есть муж. Хороший муж… Приличный человек, прекрасный отец и замечательный зять. Не многовато? Не много ли для меня, самой обычной и заурядной женщины среднего возраста? Вполне заурядной внешне, без особых признаков таланта. К тому же в весьма зрелом возрасте – тридцать семь уже набежало. Взрослая тетенька…

Иногда мне кажется, что у тех, одиноких, я что-то украла. Ну или просто отобрала.

Мои дети… Мои любимые Миша и Света. Я… пару раз забывала о вас! Наверное, я преступница… Однажды я забыла забрать Светку из сада. Ну нет, не то чтобы забыла. А просто… я опоздала! Между прочим, на два часа! Ничего себе, а? Набрехала что-то раздраженной воспитательнице: на дороге авария, и поэтому дикая пробка…

А она та-ак на меня посмотрела! Наверное, видок у меня был…

Глаза безумные, волосы встрепанные, губы распухшие. В общем, ужас!

Я протянула воспитательнице деньги. Она усмехнулась, но деньги взяла. Я бормотала, что это моя благодарность за ее нерабочее время… Короче говоря, мое извинение.

Мне показалось, что она все поняла и молча стала моей соучастницей. Соучастницей моего преступления.

А однажды… Я отправила Мишу в Питер. На экскурсию. А он тогда приболел… Ничего серьезного! Так, сопли, немножко горло… И ехать он не очень хотел. Но я его уговорила.

Для чего мне было это нужно?