Ваш вылет задерживается - Бэт Риклз

– еще секунду назад распахнутые и блестящие, как будто она вот-вот заплачет, – леденеют. Они бледно-голубые, замечаю я. Почти серые.

Больше Франческа ничего не говорит, но я понимаю, что она имеет в виду: «Ах так? Ну и ладно. Ну и пожалуйста».

Извиняться я не собираюсь.

Глава девятая. Франческа

По правде говоря, я бы с радостью взяла свою чашку чая и забилась куда-нибудь далеко-далеко – насколько это возможно в тесном аэропорту, где предстоит провести девять часов, – подальше от этого противного братца Кейли и ее грозной лучшей подруги. Скоротала бы время до рейса с электронной книгой, представляла бы, что я скажу Маркусу, когда увижу его, а что он скажет мне в ответ, как отреагирует…

Он называет меня своей «офисной женой». Он рассказывает обо мне. Рассказывает!

Должно же это что-то значить, ну правда ведь?

Но просто сбежать не получится – хотя бы потому, что у меня кофе подружки невесты, а у нее все мои сумки.

Так что я возвращаюсь к столику, который она для нас заняла, и ставлю на него напитки.

– Один флэт уайт на овсяном молоке с двойной ванилью, – докладываю я.

– О-о-о, ты прямо огонь! – Джемма обхватывает бумажный стаканчик обеими руками, притягивает к себе и издает невнятные звуки одобрения, блаженно вдыхая сладкий аромат. О возврате денег она даже не заикается, а я не знаю, как ей намекнуть, чтобы не показаться грубой. Ну да ладно, это всего пара фунтов[11]. Переживу.

Она тычет пальцем в экран телефона: там целый ворох уведомлений, но нужного, похоже, нет.

– От Маркуса, я так понимаю, ничего?

– Нет.

Я написала ему, пока мы стояли в очереди на досмотр, – предупредила про задержку. Мы должны были после ужина пойти выпить – он, шафер, его друзья и еще пара человек, – однако теперь я точно не успею. Но я заверила его, что скоро буду, и пожелала хорошо повеселиться в компании.

Джемма цокает языком.

– Вот засада. А у Кейли телефон выключен. У них там уже коктейльный час перед ужином… Ну да ладно. Скоро всё сами узнают. Теперь уже ничего не поделаешь.

Я выдавливаю смешок, но получается нервно и неловко. Джемма, спасибо ей, вежливо делает вид, что не заметила, и продолжает мне улыбаться.

Не знаю, что о ней и думать. Она постоянно мелькает во всех соцсетях Кейли – они дружат со старших классов, учились в одной школе, даже устроились в одну компанию, вместе снимали квартиру. Они неразлучны. Вечно зависают в барах, ходят на модные концерты или закатывают роскошные вечеринки – в общем, живут на полную катушку.

В жизни Джемма такая же яркая, как на фото. Медно-рыжие волосы до подбородка – рваная стрижка, художественные волны, – ума не приложу, свои или на них ушло два часа с в обнимку с дорогущим Dyson[12]? Очки в тонкой восьмиугольной оправе смотрятся на ней шикарно и стильно, кожа сияет. По-моему, она даже не накрашена. Она не то чтобы красивая в общепринятом смысле, но от нее веет такой уверенностью, такой харизмой – мне бы хоть капельку быть на нее похожей. Это женщина, которая точно знает, кто она такая, и тщательно следит, чтобы все вокруг тоже это понимали.

Но ее улыбка, кажется, какая-то колючая. Опасная, что ли, и немного фальшивая. Эти глаза, уверена, все подмечают, несмотря на непринужденно-безразличное выражение лица.

На мгновение она будто видит меня насквозь. Будто знает, зачем я здесь на самом деле, что собираюсь сделать.

Будто она знает, что «нет, от Маркуса ничего» на самом деле означает: он прочитал мое сообщение. Поставил лайк.

Наверное, просто пробежал глазами и не успел нормально ответить. Он вечно так делает. Напишет, когда освободится, – он всегда пишет.

Я топчусь у столика – медленно убираю кошелек, делаю вид, что копаюсь в сумке и что-то ищу. Может, сбежать? Может, сослаться на какое-нибудь «срочное дело по работе»? А если поймают на вранье? Аэропорт не такой уж большой, они непременно заметят – о, сидит с книжкой, а вовсе не работает. Сразу поймут, что я все выдумала…

А вот и Леон – плюхается на стул, который Джемма подтащила к нашему маленькому столику.

– От Кей ни слуху ни духу, – говорит он.

– Мы с ней, – Джемма машет рукой в мою сторону, – как раз об этом! Честное слово, не могут потерпеть до медового месяца, прежде чем забить на весь остальной мир? Обнаглели вкрай! Ой, Фран, котик, да садись ты уже. Портишь нам всю картину! Все равно спешить некуда, верно?

Она смеется, и даже смех у нее и красивый, и какой-то наигранный. Слишком идеальный для настоящего.

Гоню прочь эту мысль. Ну да, Кейли любит немного задирать нос…

Бросаю взгляд на Леона. Это у них, похоже, семейное.

Так-то оно так, но при чем тут Джемма? К тому же мы все тут застряли на девять часов – а потом мы отправимся на один и тот же курорт, причем на все выходные.

Если свадьба вообще состоится…

А если все-таки состоится? Что тогда?

– Ты как? – спрашивает Джемма. – Что-то ты совсем никакая, Фран.

– Н-нормально. Все хорошо.

Я сажусь, пропихиваю сумку между коленями, ставлю ее на пол. Желудок сводит.

Я ведь не загадывала так далеко… Весь мой план – поговорить с Маркусом, признаться ему в своих чувствах. А потом он скажет, что тоже меня любит, и…

Сейчас, когда напротив меня сидят подружка невесты и брат невесты, все эти мечты кажутся наивными, детскими какими-то. Я так и слышу укоризненные вздохи и мягкие упреки друзей и родных, если бы они узнали всю правду. Наверняка приговаривали бы: «А ведь мы предупреждали…», даже пытаясь успокоить мою душевную боль.

Старшая сестра обняла бы меня, погладила по спине и сказала: «Милая моя, так ему и надо! Но, если уж на то пошло, он ведь собирался жениться… Тебе не кажется, что пора бы и перерасти эту глупую влюбленность?»

Университетские подружки мигом организовали бы групповой звонок, мы бы дружно заказали себе еды на дом, посплетничали по привычке. Они бы поливали его грязью за то, что он меня расстроил, – как тогда, когда он начал встречаться с Кейли. Я бы рыдала, а они бы говорили: «Слушай, Фран, солнышко, у него был шанс заполучить тебя, и он его упустил. А даже если бы не упустил – как пришло, так и ушло. Так что ты просто избавляешь себя от лишних страданий в будущем…»

Будто они хоть что-то понимают в наших