Оллингтонский Малый дом - Энтони Троллоп

глупостей, всякий, способный прочесть его характер, увидел бы самые благоприятные предзнаменования.

В тот день Джонни много расспрашивали о Рождестве в доме графа, но он отвечал очень коротко. И впрямь, его рождественский визит был бы донельзя зауряден, если бы не цель поездки и не то, чем она завершилась. Ни о том, ни о другом Джонни не хотел говорить открыто, но, идя с Крэделлом к Бертон-Кресент, все же рассказал ему о встрече с Кросби.

– И ты побил его на вокзале? – с восхищенным недоверием переспросил Крэделл.

– Да. Не побей я его там, где его было бы потом искать? Я сказал, что побью, и побил, как только увидел.

И он рассказал все: про подбитый глаз Кросби, про полицию и начальника вокзала.

– И что теперь будет? – закончил наш герой.

– Он, разумеется, обратится к другу, как я к Фишеру в случае с Лупексом. И честное слово, Джонни, Лупекс опять меня к этому вынудит. Вчера вечером он вел себя возмутительно, ты не поверишь…

– Он дурак.

– Он дурак, с которым лучше не встречаться, когда он не в себе, я тебе доложу. Мне пришлось весь прошлый вечер сидеть в своей комнате. Мамаша Ропер сказала, если я останусь в гостиной, ей придется вызвать в дом полицейского. Что мне оставалось делать? Разумеется, я велел ей затопить у меня камин.

– А потом лег спать.

– Я долго ждал, думал, Мария захочет со мной увидеться. Наконец она прислала мне записку. Мария такая неосторожная! Если бы он узнал, что она мне пишет, дело бы кончилось плохо – очень плохо. И кто знает, не проболтается ли Джемайма?

– И что она написала?

– Брось, мастер Джонни, такого не пересказывают. Я унес записку с собой на службу, чтобы чего не вышло.

Однако у Имса были свои приключения, оттого приключения друга занимали его меньше обычного.

– Я не столько опасаюсь, что Кросби пойдет к другу, сколько боюсь, что он пойдет к полицейскому магистрату.

– Он обратится к другу, – заявил Крэделл тоном человека бывалого. – И, полагаю, ты естественно обратишься ко мне. Разумеется, для служащего очень нехорошо оказаться замешанным в такую историю, но я не из тех, кто бросает друга в беде. Я буду с тобой, Джонни, старина.

– Спасибо, – ответил Имс, – не думаю, что мне такое понадобится.

– Тебе надобно иметь наготове секунданта.

– Я напишу знакомому в деревню и спрошу его совета, – сказал Имс. – Человеку постарше.

– Ради всего святого, старина, не давай им повода говорить, будто ты струсил. Я считаю, пусть про меня говорят что угодно, лишь бы не это. Честное слово!

– Меня это не страшит, – с легким презрением отвечал Имс. – Нынче никто не считает храбростью драться на дуэли.

Вскоре Крэделл вновь перевел разговор на миссис Лупекс и собственное положение; Имс, не желая больше спрашивать у друга совета в своих делах, почти молча слушал его до самого дома.

– Надеюсь, вы застали благородного графа в добром здравии, – сказала миссис Ропер, как только все сели обедать.

– Я застал благородного графа вполне здоровым, спасибо, – ответил Джонни.

Все в доме миссис Ропер единодушно считали, что с тех пор, как Имса почтил своей дружбой лорд Де Гест, положение его совершенно изменилось. Миссис Лупекс, подле которой он сидел за обедом, оберегая ее от опасного соседства с Крэделлом, обращалась к нему преувеличенно вежливо. Мисс Спрус каждый раз называла его «сэр». Миссис Ропер накладывала ему в тарелку прежде других джентльменов, стараясь зачерпнуть побольше жира и подливки, Амелия же чувствовала, что не сумеет с прежним напором заявлять права на его сердце. Не то чтобы она намеревалась сложить оружие и дать противнику ретироваться без потерь, но для истинного союза сердец необходим дух полного равенства, а она считала, что с Джоном теперь надо держаться уважительно.

– Какая честь – состоять в дружбе со знатью, – заметила миссис Лупекс. – Девочкой я была очень близко знакома с…

– Ты уже не девочка, вот и нечего об этом и болтать, – оборвал ее Лупекс; после работы над декорациями он успел заглянуть в кабачок на Друри-лейн.

– Дорогой, незачем грубить мне при всех постояльцах миссис Ропер. Если я, ведомая чувствами, о которых не стану сейчас говорить, ради брака с тобой оставила свой прирожденный круг, незачем лишний раз прилюдно травить мне душу напоминаниями. – И миссис Лупекс, отложив нож и вилку, поднесла к глазам носовой платок.

– Приятно мужчине слышать такое за едой, а? – вопросил мистер Лупекс, обращаясь к мисс Спрус. – Я часто слышу подобное, и можете вообразить, как мне это нравится.

– Что Бог соединил, человек да не разлучает, – пробормотала мисс Спрус. – А что до меня, я всего лишь старая женщина.

Перепалка испортила всем застольное настроение, и больше о жизненных успехах Имса за обедом не говорили. Однако вечером Амелия узнала о происшествии на вокзале и тут же сообразила, как обратить услышанное в свою пользу.

– Джон, – шепнула она жертве, улучив время, когда они были почти наедине, – что я слышу? Я требую ясности. Вы будете драться на дуэли?

– Чепуха, – отрезал Джонни.

– Вовсе не чепуха. Вы не представляете, как я буду тревожиться, если узнаю, что это правда. Но вы так жестоки!

– Я ничуть не жесток, и я не буду драться на дуэли.

– Но это правда, что вы побили мистера Кросби на вокзале?

– Правда.

– Ах, Джон! Я вовсе не хочу сказать, что вы поступили дурно. Я уважаю ваши чувства. Ужасно, когда молодой человек бросает девушку, чье сердце завоевал, – особенно если он твердо обещал на ней жениться, быть может даже письменно.

Тут Джон вспомнил свою злополучную записку.

– И если бедная девушка не может добиться справедливости через суд, то непонятно, что ей и делать. Ведь правда, Джон?

– Девушка, которая готова добиваться справедливости через суд, не стоит того, чтобы на ней жениться.

– Я так не считаю. Девушка в таком бедственном положении вынуждена прибегнуть к помощи близких. Так, значит, мисс Лили Дейл не станет подавать иск о нарушении брачного обещания.

Упоминание Лили в таком месте прозвучало для бедного Имса кощунством.

– Я не могу сказать, каковые намерения упомянутой вами дамы, – ответил он, – но, насколько я знаю ее близких, не думаю, что они опозорят ее таким иском.

– Что ж, мисс Лили Дейл может себе такое позволить… – начала Амелия и не договорила. Ей думалось, что не стоит впрямую угрожать Имсу, покуда есть надежда заполучить его без угроз. – Разумеется, мне известно, кто была ваша Л. Д. Не то чтобы я к ней хоть когда-нибудь ревновала. Для меня она всего лишь ваша