Футбол 1860 года. Объяли меня воды до души моей… - Кэндзабуро Оэ

это посмотреть, – сказал Исана и увидел, что юноша, застыдившись своего хвастовства, густо покраснел. Чувствительный он, однако.

– Можем показать, когда захотите. Постойте, а разве вы не видели, как мои ребята бегают? Вы ведь целыми днями только и делаете, что подглядываете за нами.

– Я действительно смотрю, что делается снаружи, но за вами никогда не подглядывал, – сказал Исана. – Если не считать того случая в парке, я в самом деле вижу вас в первый раз.

– Выходит, вы сегодня просто случайно смотрели в сторону павильона киностудии? – презрительно усмехнулся парень, – Вы, наверно, уже догадались, что там наш тайник?

Исана стремился лишь к одному – показать, что его на такую нехитрую приманку не поймать.

– Девчонка из вашей компании приглашала меня переспать с ней в гримерной ***. Вот я и смотрел, действительно ли есть в этом павильоне гримерные киноактрис. Там я кое-что и увидел. Но то, что у вас есть какой-то тайник и он где-то рядом с павильоном, я и сейчас этому не очень верю.

– Почему? – спросил парень, переходя к обороне.

– Если вы содержите дом свиданий, то вряд ли позволили бы себе открыто говорить, что там ваш тайник. И женщине, поскольку она занимается проституцией в вашем тайнике, тоже не разрешили бы никого туда приглашать. Иначе кто-нибудь из тех, кого она пригласит, донесет в полицию, и вашему тайнику крышка. Так что, если не убивать каждого, кто попался на ее приманку, придется всякий раз менять тайник. Другого выхода нет, верно?

– Мы не разрешаем приглашать без разбора всякого, – парировал парень, покраснев, и плотно сжал губы. – Мы ведь не содержим дома свиданий. А в случае с вами мы решили, что вы не станете доносить на нас. Вы ведь ничего не рассказали полицейским, когда они пришли к вам. В вашем блиндаже нет телефона, а когда вы ездили на станцию за покупками, мы проследили – к полицейской будке вы и близко не подходили, по автомату не звонили. Один из наших спросил у полицейского, который здесь поблизости ошивался, кто живет в этом блиндаже, и тот ответил: да какой-то безвредный псих, прячется от атомной бомбы. И после вчерашнего случая вы утром тоже не заявили в полицию. Почему? Вот и прикиньте.

– Да заяви я, что какие-то люди топали ночью у меня по крыше, разве полицейские поверят? В лучшем случае поинтересуются, пострадал ли я, и окажется, что, собственно, и заявлять-то не о чем.

Исана сказал так, чтобы скрыть, как пострадал от этого Дзин, да и он сам – неприятный осадок от вчерашнего еще не испарился. Видимо, почувствовав это, парень торжествующе усмехнулся.

– Я еще раз спрашиваю, зачем вы все-таки следите за нами? Глаз, который вы нарисовали на стене, это что – вызов, следил, мол, и буду следить за вами? Мы не знаем, что у вас на уме, и нам не по вкусу, что вы все время подглядываете. И вправду, что вы здесь делаете? Почему следите за нами? Чего вам надо?

Исана сразу же уловил, что парень начинает нервничать, и это придало ему смелости.

– Вы, разумеется, подумали, что я инспектор по жилищному строительству, – сказал он с издевкой, – что я здесь тайно поселился с сыном, чтобы все как следует измерить и рассчитать, а потом пригоню сюда строительных рабочих, и они все перероют бульдозерами – такие у вас были мысли? И ваш тайник снесут, да?..

Парень, подозрительно глядя на него, молчал, и Исана пришлось самому подводить итог своей болтовне.

– Таких дурных намерений у меня нет. Тем более что в этой заболоченной низине строительство вообще невозможно. Кроме возведения искусственной жизненной сферы, подобной киностудии. А киностудию можно где угодно построить, хоть в пустыне, так что заболоченная низина ей в самый раз.

– А все-таки, что вы здесь делаете? – спросил парень, чтобы прорвать болтовню Исана.

– Нет, скажите лучше вы, что я здесь, по-вашему, делаю?

Парень еще плотнее сжал тонкие губы и сделал непроницаемое лицо – как черепаха, влез в свой панцирь. Чтобы поразмыслить, он закатил глаза, точно пытался посмотреть, что делается там наверху, и, раздраженный медленным развитием событий, начал притоптывать ногой. Неожиданно из тени, отбрасываемой вишней – Исана даже не заметил как, – вынырнула та самая девчонка с огненно-рыжими волосами и, совершенно игнорируя Исана, обратилась к парню:

– Сказал, чтобы взял его? Бой весь горит, его рвет все время. Молчит и только плачет.

Парень, не глядя ни на девушку, ни на Исана, уставился куда-то вдаль. Исана понемногу освоился и освободился от физического страха перед насилием со стороны этих юнцов.

– Какое вообще я к вам имею отношение? – спросил Исана, снова пытаясь увести разговор в сторону.

По-видимому, ведя спор, парень умел чутко реагировать на перемену обстановки. Не теряя времени, он, как человек практичный, показал, что готов уступить и открыть карты.

– Поскольку вы, хотя и следите за нами в бинокль, не донесли на нас в полицию и не написали в газету, мы не собираемся делать вам ничего плохого – высказали свое недовольство, и все. Если бы не это, то никаких отношений у нас с вами не было бы. Но теперь собираемся установить с вами отношения, потому что нам это необходимо. Мы хотим установить отношения с человеком, не имеющим к нам никакого отношения, именно потому, что этих отношений нет. Конечно, если вы такой, каким нам представляетесь. Чтобы узнать, такой ли вы человек, каким нам представляетесь, и возникла необходимость выяснить, что вы здесь делаете.

Исава с неподдельным интересом наблюдал за тем, как парень ходит вокруг да около, не зная, как приступить к делу. К тому же, чувствуя, что для человека, имеющего какую-то практическую цель, такое хождение вокруг да около сейчас необходимо, он решил откровенно рассказать о себе.

– Кроме заботы о сыне, в этом доме заставила меня запереться мысль о деревьях и китах.

– Ученый?

– Я думаю, что являюсь поверенным деревьев и китов. Не знаю, поверите вы этому или нет.

– Даже и ума не приложу, как ответить, – и верится и не верится, – задумчиво сказал парень. – Быть поверенным деревьев и китов – значит считать важнее всего на свете деревья и китов, а авторитетов не признавать? Неужели вы до этого дошли?

– Совершенно верно, – сказал Исана.

– Прекрасно. Вы лучший помощник, какого мы только можем желать, – сказал парень с неожиданным воодушевлением. – Я плавал на китобое, поэтому знаю и китов и людей, которые на них охотятся, и если вы – поверенный китов, то, значит, не из полиции. Сколько крови люди