Мы - славяне! - Мария Семенова

Если в VI веке наши предки редко употребляли защитный доспех, то двумя столетиями позже они появляются уже в кольчугах собственного производства, причём славянские мастера работали в европейских, а не в азиатских традициях. Более того, по мнению историков, некоторые соседние кочевые племена, например печенеги, заимствовали кольчуги именно у славян. Кольчуги, изготовленные славянскими мастерами Х века, через Болгарию попадали в далёкий Хорезм. Это значит, они были изготовлены по самым передовым технологиям своего времени и были вполне «конкурентоспособны». Спустя некоторое время русские кольчуги получили известность и признание на рыцарском Западе. Французская героическая поэма «Рено де Монтобан» упоминает «добрую кольчугу, сделанную на Руси».

Только вот назывались ли тогдашние кольчуги – «кольчугами»? Это слово впервые упоминается в письменных источниках ХVI века. В интересующую нас эпоху бытовало иное название – «броня кольчатая». Что же касается слова «броня», языковеды расходятся во мнениях. Некоторые полагают, что оно заимствовано из германских языков, где существовало сходное слово с тем же значением. Их оппоненты пишут, что славянская и германская «брони» просто родственны одна другой. Кто прав – не нам судить.

На территории Древней Руси археологами найдено более сотни кольчуг IХ—ХIII веков, из них сорок целых. Таким количеством находок не располагает ни одна из стран западной Европы.

Многие кольчуги найдены на местах древних битв, какие-то затерялись в руинах сгоревших городов, часть была брошена во время бегства: из летописей известно, что отступающее войско бросало буквально всё, что мешало уносить ноги, нередко являясь домой «в исподнем» и босиком. Иные кольчуги найдены в древних могилах на телах погребённых витязей и вождей. Такие кольчуги порой со временем отвердевали, превращаясь в своего рода «скульптурные отпечатки» усопших воителей.

Всадник в кольчуге и наговицах

Кусочки кольчужной ткани, отдельные колечки находят порой и в женских могилах. Эти женщины совершенно не обязательно были воительницами. По мнению учёных, фрагменты кольчуг представляли собой мужской заупокойный дар любимой подруге: точно так же в мужских погребениях нередко находят женские бусы…

Мастера-кузнецы составляли кольчуги не менее чем из двадцати тысяч колец от 6 до 13 мм в поперечнике, при толщине проволоки 0,8–2,0 мм. Шестьсот метров проволоки требовалось для изготовления всего одной «железной рубашки». Кольца обычно бывали одинакового диаметра; лишь в позднем средневековье стали сочетать кольца разной величины, прикрывая наиболее уязвимые части тела мелким плетением.

1. Кольца кольчуг. VIII–XIII века. 2. Плетение из сварных и склепанных колец

Некоторые кольца заваривалась наглухо. Каждые четыре таких кольца соединялись одним разомкнутым, которое после этого заклёпывалось. Кропотливая работа требовала немалого навыка и большого терпения. Тем не менее для древнерусских кузнецов никакого секрета в ней не было. Археологи указывают, что даже с войском, по-видимому, ездили мастера, способные починить кольчуги прямо в походе. Об этом свидетельствуют наборы миниатюрных инструментов, найденные при раскопках.

Древнерусская кольчуга отличалась от западноевропейской, которая уже в Х—ХI веках была длиной по колено, имела полный рукав и весила до 10 кг. Наши кольчуги были около 70 см длиной, имели ширину в поясе примерно 50 см, длина рукава составляла 25 см – до локтя. Разрез ворота находился посередине шеи или был сдвинут в сторону; застёгивалась кольчуга без «запа ’ ха», воротник достигал 10 см. Вес такой брони равнялся в среднем 7 кг. Археологами найдены кольчуги, сделанные для людей разного телосложения. Некоторые из них сзади короче, нежели спереди, – очевидно, для удобства посадки в седле.

Перед самым монгольским нашествием появились кольчуги из уплощённых звеньев («байданы») и кольчужные чулки («нагавицы»).

Во многих фильмах, претендующих на звание исторических, приходится видеть, как древнерусское войско, отправившееся на врага, выезжает в дальний путь «при полном параде» – в кольчугах и шлемах. В кольчугах расхаживают воины и у себя дома, отнюдь не будучи «при исполнении», и даже садятся в таком виде за праздничный стол. Учёные подчёркивают, что это – грубейшая ошибка кинематографистов! В походах доспехи всегда везли снятыми и облачались в них непосредственно перед сражением, иногда – в виду неприятеля. В древности бывало даже так, что противники вежливо ожидали, пока все должным образом приготовятся к битве… И много позже, в ХII веке, русский князь Владимир Мономах в своём знаменитом «Поучении» предостерегал против поспешного снятия доспехов тотчас же после битвы. Видимо, у реальных воинов, в отличие от «киношных», не было никакого желания попусту красоваться в тяжёлых кольчугах…

Долгое время учёные полагали, что с пластинчатыми доспехами – «бронями дощатыми» – славяне познакомились не ранее ХII века. Археологам попадались в земле исключительно кольчуги. Одни авторы в связи с этим писали об «отсталости» наших предков, другие, наоборот, неумеренно восхваляли славянскую кольчугу в противовес якобы неудобным и неуклюжим латам рыцарей Запада. Вспоминали и существовавшее некогда мнение, будто Запад освоил кольчугу в том же ХII веке. А третьи задавались вопросом: почему в таком случае обычная по археологическим материалам кольчуга почти не фигурирует на летописных миниатюрах, фресках и иконах, изображающих святых воинов? Боевая одежда на этих памятниках передаётся, как правило, в виде чешуи. Неужели русские художники настолько рабски следовали канонам византийского искусства, влияние которого тогда было очень сильно? И почему именно в изображениях воинов? В других случаях они почему-то предпочитали рисовать и ваять знакомое, своё…

Византийский солдат в чешуйчатом панцире. С миниатюры Византийского кодекса

И вот в 1948 году в Новгороде, в слое ХI века, были найдены какие-то стальные пластинки. Спустя некоторое время не осталось сомнений – земля сохранила фрагмент пластинчатого доспеха. Вот тогда-то учёные внимательно пригляделись к похожим предметам, найденным в других городах. Их назначение долгое время оставалось неясным; новая находка позволила дать им объяснение.

В домонгольскую эпоху (IХ—ХII века) кольчуга действительно преобладала. На каждые четыре кольчуги, найденные в раскопках, приходится всего один панцирь. В ХII—ХIII веках вместе с появлением тяжёлой боевой кавалерии произошло и необходимое усиление защитного доспеха. В предыдущей главе упоминалось, какие изменения претерпела в своё время кольчуга. А теперь стала ускоренно совершенствоваться и пластинчатая броня.

Металлические пластины панциря заходили одна за другую, действительно создавая впечатление чешуи; в местах наложения защита оказывалась двойной. К тому же пластины были изогнуты, что позволяло ещё лучше отводить или смягчать удары вражеского оружия.