Писатели и советские вожди - Борис Фрезинский
- Автор: Борис Фрезинский
- Жанр: Историческая проза
- Дата выхода: 2008
- Страниц: 184
- Добавлено: 13.01.2024
Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних прослушивание данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в аудиокниге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту pbn.book@gmail.com для удаления материала
Читать книгу "Писатели и советские вожди - Борис Фрезинский"
Это мне кажется еще более решающим, чем все, что намечалось в отношении приемов писателей в СССР, создания в Москве рабочего центра, курсов истории литературы и учреждения большой литературной премии, являющееся основной идеей Мальро. Мысль о критическом журнале и издательской фирме под буржуазной вывеской была уже в принципе принята нашими товарищами в Москве. Остается уточнить на практике эти крупные решения.
Следовало бы также принять решение, касающееся МОРПа, и придти к соглашению с такими организациями как AEAR во Франции и Джон Рид Клуб в Америке. Эти организации дают результаты, но тем не менее, я думаю, что есть основания поставить вопрос в определенный момент о поглощении их литературных секций гораздо более широкой организацией, которая поведет большую социальную работу, в силу своего объема и, принимая во внимание, что мы будем продолжать оставаться ее хозяевами. Это расширение Движения совершенно аналогично тому, что происходит с едиными фронтами, при помощи которых мы в настоящее время проводим революционную деятельность в капиталистических странах, в гораздо более широких масштабах, чем мы были бы способны это делать, если бы представляли одни лишь революционные группировки.
Мы теперь приступили к делу и совершенно очевидно, что эта организация станет тем, что мы из нее сделаем, принимая во внимание, что в настоящее время нет элементов оппозиции и противостоящих тенденций в отношении общих линий: Эренбург работает с нами с доброй волей, которая мне кажется очевидной. Совершенно очевидна необходимость конкретно вооружить эту организацию, чтобы она могла процветать, расти и сыграть свою роль. Я вновь вношу по этому поводу все предложения которые я сделал в тот момент, когда думал вместе с нашими товарищами, что лучше заранее наметить основу организации, а не ставить ее в зависимость от Конгресса, что позволило бы по меньшей мере придать больше полноты Конгрессу, одновременно не сделав его собранием лиц, выбранных заранее (что и имело место, не считая случая с троцкистами, которые сами себя пригласили, однако, в небольшом количестве).
Когда я приеду в течение этого месяца, я поговорю более подробно по всем этим вопросам, в отношении которых у меня нет расхождений с Кольцовым и советской делегацией, которая со своей стороны представит более обстоятельную информацию об этом первом Международном Конгрессе для защиты Культуры.
В июле Барбюс, как и предполагал, приехал в Москву, но там серьезно заболел. 29 августа, когда врачам уже было ясно, что ему остались считаные дни, о болезни Барбюса сообщила «Литературная газета» (больной в сознании, но его состояние очень серьезно). 30 августа 1935 г. Барбюс скончался.
Сталин послал личную прочувствованную телеграмму Кашену, Торезу и Вайан-Кутюрье на адрес редакции «Юманите». Была создана комиссия по организации похорон (Булганин, Марти, Монмуссо, А. Толстой, Кольцов, Стасова и Стецкий). Советская печать торжественно почтила память Барбюса траурными материалами на первых полосах. Столь же торжественно гроб с телом писателя был отправлен из Москвы в Париж. Эренбург получил задание «Известий» присутствовать на похоронах. Прервав отдых в Бретани, он вернулся в Париж. «Анри Барбюс, — говорится в написанном им некрологе, — хорошо знал, что такое человеческое горе Я видел его на нашем конгрессе писателей. Он тяжело дышал, руки его судорожно бились. Вдруг он спохватился и заговорил: „Необходимо опубликовать доклад греческой писательницы… Как они борются с варварством фашистов“» [787]. Хоронили Барбюса в Париже 7 сентября. Манифестация была внушительная. В большой колонне писателей за гробом Барбюса шли Луи Арагон, Андре Мальро, Илья Эренбург, Эрнст Толлер, Анна Зегерс, Леон Муссинак, Эжен Даби, Жан Геенно, Людвиг Ренн и др. Эренбург сообщал в «Известиях», что над гробом Барбюса Мальро прочел последнее «прости» Ромена Роллана[788].
В наше время смерть любого крупного деятеля в Москве 1930-х гг. не может не вызвать сомнений в ее, скажем так, естественности. Применительно к Барбюсу, мы не располагаем никакими сведениями на сей счет. Кроме одного: Мавр сделал свое дело…
2. Отпор Виктору Кину
Сразу же после Парижского конгресса в Москву поступило письмо корреспондента ТАСС в Париже писателя Виктора Кина, в котором руководство советской делегации, то есть прежде всего Михаил Кольцов, опасно обвинялось в недостаточно эффективных действиях против троцкистских вылазок на конгрессе. Кольцову и Щербакову пришлось объясняться с начальством. Тон их ответного письма, содержащего важную информацию о работе конгресса, был резким. Машинописная копия этого письма с ручной правкой сохранилась в архиве А. С. Щербакова; фамилия адресата вписана от руки; на письме — гриф «Секретно», дата — июль 1935 г.
Секретарю ЦК ВКП(б) т. Андрееву А. А.
Письмо В. Кина, являясь в целом ряде мест политически ошибочным, вместе с тем полно самой недобросовестной лжи. Мы считаем неслыханным, чтобы работник, посаженный в Париже для информации Москвы, позволял себе в такой степени грубо искажать факты, сообщая совершенно обратное тому, что происходило в действительности.
Фактическая сторона дела:
О готовящемся выступлении троцкистов нам было известно не за три дня, как Кину, а значительно раньше. Еще за три недели до конгресса Кольцов из Парижа предупредил о готовящемся троцкистском выступлении за освобождение Виктора Сержа. В связи с этим мы:
а) Получили в НКВД данные о Серже в том размере, в каком их можно было оглашать.
б) Устроили (с колоссальными трудностями и при активном содействии Мальро), чтобы выступление это произошло не в большом зале, в присутствии публики, а на закрытом заседании, в малом зале на 250 человек.
в) Выработали текст выступления Тихонова, согласовав его с полпредом.
г) Добились того, что влиятельный писатель Пулайль, намеревавшийся по наущению троцкистов выступать за Сержа, отказался от этого, передав слово Мадлене Паз, малоизвестной троцкистской журналистке.
д) Выступление Эренбурга (политически прожженного человека, а не младенца, как его наивно называет Кин) было в данном случае правильным и нужным.
е) Германская писательница Анна Зегерс выступила остро, блестяще и с успехом.
ж) Выступление Киршона с ответом бельгийскому троцкисту, тут же правильно переведенное Арагоном, свидетельствует о нашей организованности, а не об обратном.
з) Выступление Андре Жида было полностью в нашу пользу, при внешней объективности его формы. Только человек, намеренно желающий извратить действительность, мог его истолковать иначе. Кин противоречит сам себе, осуждая выступление Жида, и тут же говоря, что лишь авторитет Жида спас положение.
