Перелом 1942. Когда внезапности уже не было - Алексей Исаев

Контрнаступление Манштейна под Харьковом зимой 1943 г. могло состояться и состоялось исключительно благодаря концентрации в Донбассе и в районе Харькова крупных танковых соединений. Многие из них только что прошли переформирование, перевооружение и, как следствие, имели высокую комплектность личным составом и техникой. Одновременно в боях за Донбасс были использованы потрепанные в боях, но не потерявшие полностью боеспособность танковые дивизии двух танковых армий, выведенных с Кавказа и Дона. Именно концентрация подвижных соединений обеспечивала немецкому командованию успех в ведении оборонительных операций.

Танк Pz.III, провалившийся при попытке форсирования реки по льду. Несмотря на появление «тигров» танки Pz.III с 50-мм длинноствольными орудиями были основной «рабочей лошадкой» зимнего контрнаступления под Харьковом

Перед началом контрнаступления, 19 февраля 1943 г., командование группы армий «Юг» располагало в двух танковых армиях чертовой дюжиной подвижных соединений: восемью танковыми и пятью танко-гренадерскими и моторизованными дивизиями. Это 3-я и 7-я танковые дивизии III танкового корпуса, 11-я танковая и 5-я моторизованная дивизия СС «Викинг» XXXX танкового корпуса 1-й танковой армии, 6, 17-я и 19-я танковые дивизии XXXXVIII и LVII танковых корпусов 4-й танковой армии, танко-гренадерские дивизии СС «Лейбштандарт», «Дас Райх» и «Тотенкопф» и танко-гренадерская дивизия «Великая Германия», 23-я танковая и 16-я моторизованная дивизии XXIV танкового корпуса 6-й армии, остатки 27-й танковой дивизии. Юго-Западный и Воронежский фронт могли выставить на ту же дату четырнадцать подвижных соединений: 5-й гвардейский танковый корпус 40-й армии, 12-й и 15-й танковые корпуса 3-й танковой армии, 4-й гвардейский танковый, 3, 10-й и 18-й танковые корпуса подвижной группы Попова, 1-й гвардейский танковый, 25-й танковый корпуса 6-й армии, 1-й гвардейский механизированный корпус 1-й гвардейской армии, 2-й гвардейский танковый, 23-й и 25-й танковые корпуса фронтового подчинения. При этом следует заметить, что по своим боевым возможностям (численности артиллерии и мотопехоты) танковые корпуса Красной Армии уступали танковым и танко-гренадерским дивизиям вермахта и войск СС. Тем более существенной представляется разница в сравнении потрепанных в боях соединений двух советских фронтов и группы армий «Юг». В сущности, в руках у Манштейна оказались большинство подвижных соединений в южном секторе советско-германского фронта и практически все поступившие на Восточный фронт с отдыха и пополнения с ноября 1942 г. по февраль 1943 г. Результативное применение этой толпы танковых дивизий потребовало, конечно, некоторого мастерства (особого внимания заслуживает использование II танкового корпуса СС), но в целом отнюдь не является чем-то гениальным или из ряда вон выходящим. Давая общую оценку событиям на южном фланге советско-германского фронта зимой 1943 г., можно сказать следующее. Общее наступление советских войск, начавшееся под Сталинградом в ноябре 1942 г., рано или поздно должно было закончиться. Темпы потери в наступательных операциях не покрывались прибывающим пополнением и восстановленной или вновь произведенной техникой. Неизбежно должен был наступать момент, когда ослабленные корпуса и армии замедляли свой бег, а то и вовсе останавливались. Момент, когда следует остановиться, было выбрать довольно сложно. Каскад наступлений с небольшими оперативными паузами способствовал перемалыванию бросаемых на фронт стратегических резервов противника по частям. Правильной была также ориентация на перехват коммуникаций в тылу противника. Однако мудрость командующих заключается в соотнесении действительных возможностей своих войск с возможностями противника, а также в умении чувствовать качественные изменения общей обстановки на фронте. Поэтому можно пожалеть лишь о том, что недооценка противника советским командованием привела к драматичному и ударившему по престижу армии отступлению.

Одним из серьезных стратегических просчетов немецкого командования в ходе Второй мировой войны было недостаточное внимание к созданию и накоплению резервов. Катастрофическое развитие ситуации на южном секторе фронта и серьезный кризис на московском направлении привели к тому, что были выкачаны последние резервы из группы армий «Север». Уже в октябре 1942 г. в рамках подготовки операции «Голубятня» с фронта были сняты обе остававшиеся в распоряжении группы армий «Север» танковые дивизии (8-я и 12-я) и часть пехотных соединений. Тем самым было сведено на нет временное усиление немецких войск под Ленинградом, произведенное в августе 1942 г. в связи с несостоявшимся наступлением Э. фон Манштейна. Вскоре эти соединения были исключены из борьбы на подступах к Ленинграду не только организационно, но и технически — все они были втянуты в бои под Ржевом и Великими Луками. Поэтому к зиме 1943 г. в распоряжении командования 18-й и 16-й немецких армий не оказалось ни одного крупного механизированного соединения для парирования возможного наступления Красной Армии.

Прорыв блокады Ленинграда не был только вопросом престижа. Связывавшая Ленинград со страной «дорога жизни» по льду Ладожского озера, работая с максимальной нагрузкой, могла обеспечить лишь самые необходимые потребности города и фронта в продовольствии, боеприпасах и горючем.

Положение и группировка войск Ленинградского и Волховского фронтов к январю 1943 г. были следующими. Ленинградский фронт генерал-лейтенанта Л.А.Говорова оборонялся на позициях, остававшихся практически неизменными с момента установления блокады осенью 1942 г. Его 23-я армия оборонялась на Карельском перешейке против финских войск. Ораниенбаумский плацдарм на южном берегу Финского залива удерживала Приморская оперативная группа. Участок фронта, южнее Ленинграда, от Урицкого до Пороги обороняли 42-я и 55-я армии. На правом берегу Невы от Пороги до Ладожского озера оборонялась созданная на базе Невской оперативной группы 67-я армия. Частью сил армия удерживала небольшой плацдарм на левом берегу реки против Невской Дубровки. Всего Ленинградский фронт насчитывал двадцать две стрелковые дивизии, десять стрелковых, две лыжные и пять танковых бригад и четыре укрепленных района. В резерве фронта в районе Ленинграда находились одна стрелковая дивизия, одна стрелковая и одна танковая бригады. Войска фронта прикрывались с воздуха зенитной артиллерией и частями 13-й воздушной армии.

Войска Волховского фронта генерала армии К.А.Мерецкова оборонялись между Ладожским озером и озером Ильмень практически на тех же позициях, с которых началась Синявинская операция августа — сентября 1942 г. Ленинградский и Волховский фронт разделялись узкой полосой в районе Синявино, примыкавшей к Ладожскому озеру и называвшейся немцами «бутылочное горло». Со стороны Волховского фронта восточную стенку «бутылочного горла» занимали 128, 372, 256-я и 327-я стрелковые дивизии 2-й ударной армии. Основные силы этой армии в составе семи стрелковых дивизий располагались в 15–25 км от линии фронта и занимались боевой подготовкой. Левее 2-й ударной армии на рубеже Гайтолово, Лодва, Кириши (40 км юго-восточнее Лодвы) оборонялись 8-я и 54-я армии, а далее от Кириши до озера Ильмень по р. Волхов — 4, 59-я и 52-я армии. В резерве фронта, за его правым крылом, находились две стрелковые дивизии и две лыжные бригады. Всего в составе фронта имелись тридцать четыре стрелковые дивизии, двенадцать стрелковых, две лыжные и семь танковых бригад. Поддержка с воздуха осуществлялась 14-й воздушной армией Волховского фронта.