Описание земли Камчатки - Степан Крашенинников

Грех у них и над кислой рыбой драться или ссориться; грех с женою совокупляться, когда с собак сдирают кожи; грех соскабливать снег ножом с обуви; грех мясо различных зверей и рыб варить в одной посуде; грех ножи или топоры точить в дороге, и другие подобные сему мелочи, от которых опасаются какого-нибудь противного приключения, как от драки и ссоры над кислою рыбою, совершенной погибели, от совокупления с женою во время снимания собачьих кож – коросты, от соскабливания снега с обуви – бури, от варения разных мяс вместе – несчастья в ловле и чирьев, от точения ножей и топоров в дороге – погод и бури, что, однако же, не столь удивительно, ибо во всех народах довольно суеверий у простых людей, как то, что они такое множество заповедей могут содержать всегда в памяти.

Кроме помянутых богов своих, почитают они и разных животных, и другую тварь, от которой бывает опасность. Огню приносят они в жертву норки собольи и лисьи.

Китов и касаток уговаривают они словами, когда увидят на промысле, ибо они опрокидывают лодки их, также медведя и волка, и ни кого из оных зверей не называют по имени, только говорят сипанг («беда»), и в сем сходны они с нашими соболиными промышленниками, которые во время промысла многих вещей не называют своим именем, будто бы от того делалось в ловле несчастье.

В таком крайнем заблуждении находился сей народ еще и с первых годов моей бытности, но ныне, тщанием Всемилостивейшие Нашей Государыни Императрицы Елисаветы Петровны и высокоматеринским ее о всех подданных попечением, все камчадалы приняли христианскую веру и многие из северных коряков, ибо в 1741 году прибыли туда от Святейшего Синода отправленные проповедники с довольною церков ною утварью и со всем, что потребно было к обращению столь дикого народа; которые имели столь желаемый успех в учении, что не токмо обратили их в христианскую веру, но и возбудили желание к учению; завели школы по разным местам, в которые камчадалы отдают детей своих без всякого принуждения, а некоторые учат их своим коштом.

По таким обстоятельствам сомневаться не можно, что христианская вера по всему Северному морю чрез несколько лет распространится.

У камчадалов нет особливых шаманов, как у других тамошних народов, но всякая баба, а наипаче старуха, и всякий коехчуч волхвом и толкователем почитается. При шаманстве не бьют они ни в бубны, ни платья, нарочно для того сделанного, не надевают, как у якутов, коряков, тунгусов, бурятов и всех сибирских язычников в обычае, но нашептывают на рыбью шаглу, на сладкую траву, на тоншич, и тем лечат болезни, тем отвращают несчастье, и будущее предвозвещают. А какие слова при наговорах употребляют или кого призывают на помощь, того я, как великой тайны, не мог выведать.

Главное их шаманство бывает таким образом: две бабы садятся в угол, непрестанно шепчут, одна привязывает к ноге крапивную нитку, раскрашенную красною шерстью, и качает ногу. Если ей ногу поднимать легко покажется, то сие почитается за счастливое предзнаменование и за будущий благополучный успех предприемлемого дела, а буде тяжело, то за несчастливое.

Между тем призывает бесов к себе словами «гушь, гушь» и скрежещет зубами, а как явится привидение, то, захохотав, кричит «хай, хай». С полчаса спустя бесы прочь отходят, и ворожея непрестанно кричит «ишки», то есть «нет».

А другая баба, как ее помощница, шепчет над нею и уговаривает, чтоб не боялась, но прилежно бы примечала явления и содержала б в памяти, что загадала. Некоторые сказывают, что во время грома и молнии Билюкай к шаманкам сходит и, вселясь в них, способствует им угадывать.

Если сделается кому неблагополучие или не будет счастья в промысле, тотчас приходит к старухе или к жене своей; бывает шаманство, следуется причина, отчего произошло такое зло и предписываются средства к отвращению. За вящую же причину вменяется преступление какого-нибудь суеверия, которое тем отвращается, что согрешивший должен вырезать болванчика и, отнесши в лес, на дереве поставить.

Шаманят же они и во время праздников, когда грехи очищаются, шепчут, курят, машут, отирают тоншичем, обвязывают перевяслами, отговаривают пришедших в изумление и другие делают непристойности, о чем в следующей главе писано пространнее.

Если который младенец родится в бурю или ненастье, то на возрасте, когда он говорить будет, шаманят над ним и примиряют с бесами таким образом: в жестокую бурю раздевают его донага, дают в руку раковину морскую, которую ему, подняв кверху, должно обегать вкруг юрту, балаган и собачьи конуры, говоря сии слова к Билюкаю и к другим врагам: «Раковина привыкла к соленой, а не к пресной воде, а вы меня весьма мочите, и мне от мокроты будет погибнуть; видите, что на мне нет платья и что я весь дрожу».

По окончании сего примиряется он с бесами, а в противном случае бывает причиною погод и ненастья.

Таким же образом гадают они и трудные сновидения: ибо камчадалы столько в том любопытны, что поутру самое первое у них дело – рассказывать сны, рассуждать и заключать из того счастье или злополучие. О некоторых снах имеют они верные и неприменяемые правила, как, например, если вшей видят, то на другой день ожидают к себе казаков без сомнения. Испражнением желудка предзнаменуется прибытие гостя из их народа, плотским совокуплением предвозвещается счастье в промысле.

Кроме шаманства упражняются они в хиромантии и рассуждают о счастливых и несчастливых приключениях по линиям на руке, но правила свои в тайне содержат. Если у кого появится на руке точка, пятно или линия или вдруг пропадет, то спрашивают о том у старой шаманки, как то сам Стеллер приметил, притворясь сонным.

У всех камчадалов один токмо годовой праздник, в который они грехи очищают, а отправляется оный неотменно в ноябре месяце, чего ради и очистителем грехов называется.[408] Стеллерово мнение о сем празднике, что оный от предков их уставлен был в благодарение богу за его благодеяния, но после сущая причина празднования помрачена дурацкими смехами и нелепыми баснями.

Мне кажется мнение его основательно, тем наипаче что по окончании летних и осенних трудов не принимаются они ни за какую работу прежде праздника, не ездят в гости и на промыслы, почитая все то за великий грех. Ежели же кому преступить случится, волею или по нужде, то во время праздника необходимо должен очиститься, ежели не очистился прежде.