Ушедшие в никуда - Марина Лазарева

святое место. По древнему преданию, в святилище покоится святой Хызр. Говорят, некогда Хызр был царским сыном, но в юном возрасте покинул родительский дом и стал нищим странником. Все это он сделал для того, чтобы, путешествуя по миру, помогать людям. Однажды Хызр нашел родник с животворящей водой и, не подозревая о ее чудодейственных свойствах, напился из источника. Волшебная вода сделала Хызра бессмертным пророком. С тех пор Хызр – один из четырех угодных Богу людей, покровительствует странствующим по воде и суше… Однажды святой Хызр возвращался из Средней Азии в низовья Волги. По дороге его настигла земная смерть. Вместо того чтобы придать Хызра земле, его попутчики положили усопшего на лошадь, оставив животное с тяжелой ношей посреди степи. Сколько времени лошадь несла своего бездыханного хозяина, сегодня сказать трудно. Но она пришла к переправе через речку Кигач, перебралась на другой берег и остановилась у подножия высокого бугра. На этом живописном месте росли высокие, сильные деревья. Караваны, шедшие на запад и восток, непременно останавливались здесь. Здесь стоял караван-сарай. Сколько не пытались люди сдвинуть лошадь с места, она стояла как вкопанная. Тогда люди решили, что тело Хызра должно покоиться именно на этом бугре. Там святого и похоронили. По периметру ауиле установили белые флаги – символ чистоты и святости. – Вячеслав Васильевич сделал небольшую паузу и посмотрел на небо. Оно было не по-осеннему чистым. – С тех пор Хызр покровительствует этой земле, охраняет ее от стихий и бедствий, – возобновил рассказ археолог. – Весной, чуть зелень покроет бугор, яксатовцы начинают полевые работы. Они верят: их святой помогает им, потому что испокон веков Хызр – символ возрождения природы и покровитель путешествующих. За белыми флагами вокруг ауиле люди ухаживают и по сей день. А бугор так и называют Акбар-аклы – бугор с белыми флагами…

Сегодня на месте древнего караван-сарая – территория села Яксатово. Здесь до сих пор находят кирпичи, фрагменты средневековой утвари, черепки золотоордынской посуды. Это дает ученым право развенчать миф о двухсотлетнем возрасте Яксатово. Село существовало задолго до этого. Оно существовало и в период Астраханского ханства, и во времена Золотой Орды. Оно здравствует и поныне.

Моя экскурсия на Кызлар-тюбе длилась чуть больше часа, но мне показалось, что прошла целая вечность. Я потеряла счет времени. Передо мной, словно кадры кинохроники, промелькнули события давно минувших столетий, тайны которых оберегало древнее захоронение.

Я взглянула на скелет молодого мужчины. Его проломленный череп смотрел на меня пустыми глазницами и словно улыбался отпавшей нижней челюстью. Он посылал мне безмолвный привет от жителей средневекового поселка. Вряд ли тогда, погибая на поле брани, Азгар догадывался о том, что через пятьсот лет его останки помогут ученым далекого будущего постигать тайны жизни его современников. Посланник из глубины недр и веков, он сделал все, что мог, для своих соплеменников и своих потомков. Теперь его кости беспомощно лежали на поверхности земли, а душа бесплотной субстанцией вилась над раскопом. Она беспокоилась о будущем ее бывшего тела.

Над бугром высоко в небе с гомоном летела на юг запоздалая стая перелетных птиц. Душа Азгара метнулась было за стаей, но задумалась, остановилась и осталась парить над раскрытым погребением.

– Надо бы перезахоронить останки, – вдруг донеслось до моего слуха.

– Зачем? – возразил кто-то из участников экспедиции. – Никогда этого не делали. Это же отработанный материал, кости!

– Но эти кости, пусть даже пятьсот лет назад, принадлежали человеку. Мы потревожили место его упокоения.

– И то верно, – подхватил кто-то из археологов, – три года назад на раскопах в Сарайчике в Казахстане погребения перезахоранивали.

– Ну и что, кто-то один перезахоронил. А нам зачем?

– Не кто-то один. Просто в Сарайчике это сделали впервые. Пусть мы будем вторыми, кто-то третьим. Так это войдет в привычку. Останки людей должны иметь место упокоения.

Пока участники экспедиции решали, как надо поступить с «отработанным материалом», душа Азгара металась над раскопом. Сколько знала она подобных примеров! Сколько перевидала душ, лишенных упокоения!

Путь до бугра Миит-тюбе был недолог – всего несколько минут на «жигулях». В багажнике – несколько кипенно-белых мешков. Здесь, на яксатовском кладбище, останки из кызлартюбинского раскопа обретут новое место упокоения – одно на всех. Так решили участники экспедиции. Кем были эти люди по вероисповеданию? Теперь сказать трудно. Но их всех решили похоронить по мусульманскому обряду.

Мулла вознес молитву Аллаху. Обратив ладони к Небесам, присутствующие внимали его протяжному монологу. Душа Азгара находилась здесь же. Рядом с ней, над свежевырытой могилой парили еще несколько таких же, как она, субстанций. С каждым словом муллы, с каждой брошенной в могилу горстью земли душе Азгара становилось все спокойнее. Она знала – люди, чтущие память предков, имеют будущее…

Вот уже поставили столб с памятной деревянной дощечкой. Вот последний удар лопаты завершил утрамбовку могильного холма. Вот оборвалась песнь муллы…

Душе Азгара все легче и легче. Она вознеслась над кладбищенским бугром, над селом Яксатово и вспомнила все то, что было на этой земле много веков назад. Вспомнила все то, чего пока не знают археологи, то, что, возможно, навсегда останется великой тайной Астраханского ханства.