Тело Папы - Агостино Паравичини - Бальяни

Решающую роль сыграли также новые знания о теле, имевшие арабское происхождение, которые интеллектуалы и ученые предложили важнейшим членам папского двора, в том числе для того, чтобы развеять их страхи перед заражением. В этом курия шла одним путем с двором Фридриха II, более того, в некоторых аспектах, например в чередовании зимних и летних резиденций, судя по источникам, опережала его. А когда в последние десятилетия XIII века папство снова стало регулярно проводить время в Риме, Николай III и его преемники превратили дворец Иннокентия III на Ватиканском холме в роскошную резиденцию. «В большом саду» рассадили «всевозможные деревья»[823]. В первом ватиканском саду разместился даже экзотический зверинец[824].

При Иннокентии III впервые установлена должность «папского врача»: магистр Джованни Кастелломата назван medicus pape в завещании Марии, графини Монпелье, жены Педро II Арагонского, написанном в Риме 20 апреля 1213 года[825]. Кастелломата – фигура заметная. Как мы скоро узнаем, именно он побудил автора древнейшего на Западе трактата об отсрочке старости взяться за перо[826]. В первой половине XIII века его семейство занимало высокое положение в Салерно[827], и это подтверждает живые связи папского двора с медицинской школой, возможно, более ранние, чем те, что зафиксированы документально. В поэтическом описании лекарств Эгидий Корбейльский[828], врач французского короля Филиппа Августа (1179–1223), хвалит знаменитого салернского медика Ромуальда, которого можно идентифицировать с одноименным архиепископом Салерно (†1181)[829]. Описывая его славу, автор указывает на то, как высоко Римская курия ставила этого «медицинского автора» и «учителя жизни»[830]. Около 1200 года авторитет, заработанный в Салерно, мог привести в кардинальскую коллегию: возможно, что Джованни из Сан Паоло, автор «Диетического цветника», явно салернского по духу сочинения и кардинал одно лицо[831].

Вообще в первые десятилетия XIII века медицинские знания не мешали кардинальской карьере. Уже не раз обсуждавшееся письмо из Субьяко рассказывает о магистре, «пользовавшемся авторитетом у третьего Соломона», то есть у Иннокентия III. Некий магистр Роман уже предписывал адресату этого письма воздержаться «от всего, что может вызвать похудение»[832]. За этим медиком, возможно, стоит Романо, кардинал-дьякон Сант Анджело (1216–1236) и епископ Порту (1236–1243)[833]. Помимо совпадения имен, следует отметить, что интерес к медицине проглядывает в проповеди о покаянии, прочитанной магистром кардиналом Романом[834].