Орден тамплиеров. История братства рыцарей Храма и лондонского Темпла - Чарльз Эддисон

В начале правления Генриха VIII между садом Темпла и рекой была выстроена стена, за нею укрылся и древний Иннер Темпл-Холл; тогда же были возведены новые покои для членов корпораций. К этому времени барристеры распоряжались Темплом и всем приписанным к нему имуществом так, словно они безраздельно владели этим участком, а не арендовали его у госпитальеров ордена Святого Иоанна.

В 1540 году, на 32-м году царствования Генриха VIII, парламент принял постановление о роспуске ордена госпитальеров в Англии и передаче всех его владений короне. Права и интересы тенантов госпитальеров при этом были соблюдены в полной мере. Таким образом, оба юридических сообщества стали арендаторами владений короны.

В 1562 году, на пятом году правления королевы Елизаветы, приступили к возведению просторного и величественного Миддл Темпл-Холла, элегантнейшей и красивейшей постройки в королевстве, сохранившейся до наших дней; старый Миддл-Холл переделали и устроили в нем жилые покои. В правление королевы Марии, а затем Елизаветы в Среднем и Внутреннем Темплах силами старейшин корпорации и членов обоих сообществ было развернуто широкомасштабное строительство: помимо нового Темпл-Холла были возведены другие постройки. Все это делалось в полном расчете на справедливость и честь короны. В правление Якова I некий шотландец попытался получить Темпл в дар от его величества. Когда об этом узнали старейшины иннов, они обратились к королю со «смиренным прошением» и вскоре получили Темпл в безраздельную собственность. Жалованной грамотой, подписанной в Вестминстере 13 августа 1609 года, король Яков передал Темпл бенчерам обеих корпораций, их наследникам и преемникам в вечное пользование, для проживания, приема и обучения профессоров и студентов-правоведов на благо Англии, с обязательством ежегодно выплачивать королю, его наследникам и преемникам по десять фунтов от обоих иннов[692].

В благодарность за этот дар корпорации Темпла сообща заказали «драгоценный кубок из чистого золота, весом в двести с половиной унций, ценой в тысячу марок или около этого. Сей дар был со смирением преподнесен Его королевскому Величеству в Уайтхолле, на шестом году правления монарха в английском королевстве, по случаю Нового года сэром Генри Монтегю, впоследствии бароном Монтегю, виконтом Мандевилем, графом Манчестера, Ричардом Дастоном, эсквайром, и другими видными членами обоих сообществ. Кубок был принят Его Величеством с благосклонностью, ибо дар этот доставил ему большое удовольствие. ‹…› На одной стороне этого кубка был выгравирован прекрасный храм с башенками и шпилями, а на другой – жертвенник, с зажженным на нем священным огнем, над пламенем была выгравирована надпись: Nil nisi vobis («Никто, кроме вас»). Верхняя часть крышки этого богатого золотого кубка, выполненная в виде пирамиды, была увенчана фигурой воина, опирающегося левой рукой на римский щит; Его Величество почитал этот кубок как одно из самых драгоценных своих сокровищ»[693].

Некоторые древние постановления, принятые главами корпораций, весьма любопытны и достойны упоминания.

Из протокола парламента, составленного 16 ноября 1558 года, во времена правления королевы Марии и ее супруга Филиппа, хранящегося в Иннер Темпл, известно, что на предыдущем заседании было принято решение выдворить восьмерых джентльменов этого инна из закрепленных за ними покоев «за своеволие, неподобающее поведение и неповиновение магистрам». Однако, вняв их смиренным мольбам, магистры согласились дать провинившимся еще один шанс и не исключать их из сообщества. Во внимание были приняты «полнейшее раскаяние» просителей и обещание впредь «беспрекословно повиноваться старейшинам», а потому джентльмены эти были вновь приняты в сообщество без выплаты положенного в таких случаях штрафа[694].

Среди множества древних обычаев и традиций, воспринятых от рыцарей-тамплиеров, в Темпле долго сохранялась «мода» на длинные бороды в восточном стиле. В правление Филиппа и Марии по личному требованию королевы была предпринята попытка положить конец этой давней традиции и ограничить длину бороды барристеров.

Согласно приказу от 22 июня 1557 года законоведам Иннер и Миддл Темплов, возведенным в рыцарское достоинство, было запрещено появляться в присутственных местах с бородой. Ежели какой барристер появлялся в здании суда с трехнедельной щетиной – на него налагали взыскание в размере сорока шилингов, за каждую последующую неделю отказа от бритья – штраф удваивался.

Рыцарям права, ко всему прочему, пришлось разоружиться. Отныне им запретили появляться в суде «в испанских плащах, при щите, мече или рапире», также под запретом оказались мантии, шляпы и разного рода клинки на перевязях. Начинающим юристам предписано было носить темные, алые или малиновые дублеты, лишь бенчеры корпораций и барристеры, посвященные в рыцарское достоинство, могли носить одежду светлых оттенков. Под запрет также попали бархатные шапки, шарфы, плащи с пелеринами, сапоги на каблуках, бархатные туфли, двойные манжеты на рубашках, перья и ленты на шляпах.

В корпорации перестали принимать attorney[695], или поверенных, если барристера уличали в оказании услуг атторнея, его исключали из сообщества[696].

В первый год правления короля Якова I был издан указ о том, что в судебные инны дозволено вступать лишь мужам благородного происхождения. Яков подтвердил запрет на ношение в зале суда «плащей, сапог со шпорами, мечей и кинжалов»; «желтые перевязи, серьги, короткие плащи и оружие также весьма не одобрялись и запрещались».

В 1623 году король Яков призвал не отказываться от ношения шапочек и соизволил заметить, что во Внутреннем Темпле этот старинный обычай не забыт и строго соблюдается. Его величество также изъявил желание, чтобы юристы отказались от сапог со шпорами, так как обувь эта не пристала тем, кто носит мантии; «сапоги со шпорами, – заявил его величество, – принадлежность праздношатающихся горлопанов, почтенным гражданам позволительна такая обувь только для езды верхом, а посему мы настаиваем, чтобы в Суде подобной обуви не было».

«Наследники» тамплиеров долгое время поддерживали древние традиции гостеприимства, которыми славился орден Храма, и пусть дичь из королевских лесов и вино из королевских погребов[697] уже не появлялись на трапезах корпораций, авторы того времени, в том числе вышеупомянутый Джон Фортескью, сообщают в своих сочинениях о грандиозных пирах и увеселениях в стенах Темпла в правление Генриха VI. Сохранились свидетельства о пирах ридеров, рождественских мистериях, маскарадах и пышных приемах в честь иностранных послов и даже самого короля. Для высоких гостей устраивали театрализованные зрелища, главными героями которых были «маршал рыцарей тамплиеров, маршал-констебль, маршал охот и увеселений, комендант Тауэра, хранитель лесов, король Кокни и Соломенный Джек»!