История войны 1813 года за независимость Германии - Модест Богданович

Довольно трудно определить в точности число ландвера, сформированного к эпохе возобновления действий; по согласному показанию почти всех современных и последующих источников, ландвер в действительности простирался до 100 000 человек, именно:

Прусская провинция выставила 20 батальонов 19 эскадронов

Померания 12 батальонов 12 эскадронов

Неймарк 12 батальонов 8 эскадронов

Курмарк 28 батальонов 21 эскадрон

Силезия 60 батальонов 40 эскадронов

Всего: 132 батальона 100 эскадронов,

в числе 90 000 пехоты и 10 000 кавалерии.

Число прусских войск, линейных и ландвера, вообще простиралось до 235 000 человек, а за вычетом блокадных отрядов, депо, крепостных гарнизонов и проч. действующая прусская армия считала в рядах своих до 170 000 с 876 орудиями27.

Войска эти, большей частью состоявшие из молодых солдат, не успели получить боевого образования; в особенности же были мало обучены ландверы, где не только целые батальоны и полки были сформированы из рекрутов, но весь корпус Тауэнцина состоял из людей, никогда еще не бывших в деле. Войска, вообще отличавшиеся духом и усердием, но дурно одетые и обутые, не могли переносить трудностей осеннего похода и заметно таяли от болезней28.

Австрия, хотя и стала усиленно готовиться к войне еще в конце 1812 года, однако же по расстроенному состоянию финансов не успела окончить своих вооружений в надлежащее время. Положение австрийской монархии после войны 1809 года требовало большой бережливости со стороны правительства, которое уменьшило расходы преимущественно на содержание армии: многие полки были распущены; другие находились в составе двух гренадерских рот и 3– и 6-ротных батальонов; но в каждой из рот состояло по спискам только около 100 рядовых, из которых половина постоянно увольнялась в отпуск: следовательно, в батальонах было по 300 человек. Отпускные собирались довольно редко и на такое короткое время, что обучение их не могло считаться удовлетворительным. В таких обстоятельствах, при недостатке в деньгах и в различных запасах, необходимых для снабжения новоформируемых войск, быстрое образование их представляло затруднения, которые могли быть побеждены единственно необыкновенной энергией правительства. Но неудачи прежних войн, и в особенности войны 1809 года, в которую Австрия сделала последнее покушение отстоять свою независимость, поселили недоверие к собственным силам и в правительстве, и в народе. Войска, находясь под влиянием понесенных ими неудач, не желали войны, и это обстоятельство было главной причиной как медленности формирования армии, так и вялости ее действий. Обитатели Альп и Карпат, венгерцы, богемцы, моравы и жители Галиции, люди храбрые, не имели между собой ничего общего; а тогдашние военные учреждения Австрии не могли ни возвысить духа войск, ни направить их усилия к достижению общей цели. Солдаты были обязаны служить весь свой век, подвергаясь за малейший проступок унизительному наказанию, без всякой надежды на производство в офицеры, предоставленное исключительно одним дворянам. Высшие места в армии были заняты лицами, принадлежавшими к аристократии, причем на способности мало обращали внимания. Самая тактика австрийцев имела основанием предания, отжившие свой век и неприменимые к современному состоянию военного искусства.

Формирование войск отзывалось общей апатией военного сословия. Сперва расформировали третьи батальоны пехотных полков для укомплектования двух других батальонов; потом отделили из них части для составления кадров третьих батальонов, которые были пополнены рекрутами и служили для содержания в надлежащем числе полков и гренадерских батальонов. Что же касается до батальонов ландвера, долженствовавших присоединиться к армии, то при заключении перемирия едва лишь успели приступить к их формированию. Венгерские полки, остававшиеся постоянно на службе, были сильнее и в лучшем состоянии, нежели прочие. Подобным же образом кавалерия, которой формирование требует продолжительное время, содержалась постоянно в достаточном комплекте и была довольно образована в боевом отношении. При возобновлении военных действий после перемирия Австрия старалась выказать свои вооруженные силы в большем числе, нежели они состояли в действительности, чтобы придать вес принятому ею участию в войне: следствием того было преувеличение австрийской армии в официальных рапортах и в военно-исторических сочинениях; наличное же число состоявших в ней войск при открытии кампании не превышало 110 500 человек. Но она пополнялась впоследствии времени, и по отступлении в Богемию от Дрездена, несмотря на понесенные ею потери, была сильнее, нежели прежде29.

В составе союзных действующих армий было:

Следовательно, число союзных войск в действующих армиях простиралось (вместе с несколькими казачьими полками, находившимися в различных командировках) до полумиллиона человек с 1383 орудиями30.

Кроме того, было на театре войны:

русских войск под Данцигом и в герцогстве Варшавском 100 000 чел.

прусских войск при блокаде крепостей, по гарнизонам

крепостей и не успевших сформироваться 65 000 чел.

австрийских войск на баварской границе, в Италии и резервов 130 000 чел.

5 батальонов английских и 1 ангальт-дессауский,

стоявшие гарнизоном в Стральзунде31 3000 чел.

Всего во 2‐й линии до 300 000 чел.

Наполеон в продолжение перемирия увеличил более нежели вдвое число войск своей действующей армии. Средством к тому послужили депо, в которых собирались и наскоро получали военное образование конскрипты. Но так как самая необходимость заставила французов набирать в армию людей, еще не достигших возраста, определенного законом для конскрипции, то многие из солдат оказались весьма слабосильны и не могли выносить походных трудов и лишений32. Контингенты Рейнского союза были укомплектованы. Как только в каком-либо из депо успевали собрать, одеть и вооружить сотню конскриптов, то из них составляли маршевую роту, которая немедленно выступала в поход и обучалась на походе. Несколько маршевых рот, принадлежащих к одной и той же дивизии, будучи направлены так, чтобы могли соединиться между собой, составляли маршевые батальоны, которые сводились в маршевые полки (régiments de marche), либо во временные полки (régiments provisoires). В пограничных пунктах войска эти соединялись в маршевые колонны и были отправляемы в армию маршалом Келлерманном. По выступлении из пределов Франции движение производилось отрядами, составленными из всех родов войск, что способствовало безопасному следованию отдельных эшелонов и давало им в глазах жителей Германии вид новых бригад и дивизий, высланных на усиление армии. В походе, на дневках конскрипты получали боевое образование и осваивались с дисциплиной. По прибытии в Дрезден маршевой колонны полки отправлялись в корпуса, а затем уже от батальонов, размещенных по дивизиям, были распределяемы роты для укомплектования полков. Подобным же образом слабосильные и инвалиды, собранные в маршевые отряды, под начальством офицеров, отправлялись из армии в депо и оттуда во Францию. Под покровительством маршевых войск двигались парки и обозы с жизненными запасами33.