Печальные ритуалы императорской России - Марина Логунова

Главным героем действа, естественно, был усопший монарх, его сопровождали в мир иной самые значимые государственные и личные регалии, подчеркивавшие его государственное и личное значение в истории не только Российской империи, но и всего мира. Так, со времен Петра I на специальных подставках-табуретах стали выставлять «кавалерии» – ордена покойного, как российские, начиная с главного отечественного ордена святого Андрея Первозванного, так и иностранные награды, которых монарх удостаивался при жизни. Эти же ордена были задействованы и в траурной процессии.

Для всех последующих похорон за образец брались предыдущие, учитывались воля ушедшего правителя и основные ориентиры в области внешней и внутренней политики, представления о культуре и эстетике его преемника на российском престоле.

Поминовение усопших членов правящей семьи до начала XVIII в. поручалось малочисленному Панафидному приказу, на смену ему со времен Петра I пришла Печальная комиссия, создаваемая после смерти монарха, ведавшая всеми организационными, финансовыми и церемониальными вопросами подготовки и проведения траурных мероприятий, подчинявшаяся непосредственно новому правителю и отчитывавшаяся ему о своей деятельности. При дворе была создана Экспедиция церемониальных дел, в задачи которой входило рассмотрение всех вопросов подготовки и проведения государственных церемониалов. Конкретные случаи, такие как перезахоронение императора Петра III, перевоз тел императора Александра I и императрицы Елизаветы Алексеевны, изучались и использовались в качестве прецедентов для последующих мероприятий подобного плана.

Время петровских преобразований способствовало расширению родственных связей российского Императорского дома с другими монаршими домами Европы. Русская императорская фамилия, ощущая себя частью международной правящей семьи, устанавливала траур не только по своим усопшим родственникам, но и по скончавшимся представителям всех мировых христианских правящих династий. Этот траур фиксировался в специальных журналах Экспедиции церемониальных дел, срок его определялся высотой происхождения, степенью родства усопшего и субъективными пристрастиями русского самодержца. Целый ряд государственных указов XVIII–XIX вв. регламентировал форму траурной одежды, что говорит о большом значении, придаваемом костюму как внешнему способу выражения скорби по ушедшему правителю в обществе. Траур в одежде как демонстрация выражения печали передавался через ограничения использования материалов и цвета одежды, через отказ от жизнерадостных тонов в пользу темных и черных. Традиционно используемые в России цвета траура не отличались принципиально от таковых же, задействованных в других христианских странах. Однако в связи с западноевропейским влиянием большее распространение получили оттенки красного – пурпурный, малиновый, фиолетовый, к тому же они ассоциировались с цветом власти. Цвет власти – золотой – дополнялся серебром для яркости, но использовался в нарушение «царского чина».

Государственные похоронные церемониалы являлись неотъемлемой частью культурной жизни общества. Звуковым сопровождением траурной процессии в России были колокольный звон и духовное пение. Традиция сохранилась и в дальнейшем, но к этому добавились пушечная пальба, военные оркестры и авторские произведения композиторов, такие, как, например, сочинение Д. С. Бортнянского «Коль славен наш Господь в Сионе».

Начиная со времен Петра I, освещение и создание особой атмосферы при похоронах создавали факельщики, выстраиваемые по бокам траурного шествия.

Принятым выражением скорби на Руси были ритуальные рыдания и вопли, обязательно сопровождавшие действо. Петр I, находясь под влиянием протестантской сдержанности многих людей из своего окружения и вводя новые нормы поведения членов своей семьи и подданных на похоронах, ввел запрет на «столь же искреннее, сколь и притворное» выражение горя, как ритуальный плач и приглашение профессиональных плакальщиц. Однако надо заметить, что при похоронах самого императора и его преемников этот указ неоднократно нарушался. Профессиональные плакальщицы ушли из ритуала императорских похорон, но скорбь в виде плача, пусть и менее театрализованного, сохранилась и впоследствии.

Петр I ввел писание посмертных портретов и снятие маски с лица усопших в традицию, которая была продолжена на протяжении всего времени существования Российской империи.

Участники подготовки и проведения церемонии получали материальные награды в виде чинов, денег, аттестатов и пр. Создание и раздача памятных медалей разного достоинства стали абсолютно новыми элементами траурного действа, введенными во времена первого российского императора. Традиция особых печальных сувениров: медалей, браслетов, колец и т. д. – поддерживалась в дальнейшем в Российской империи.

По поводу смерти государей в средние века создавалось литературное произведение – Плач, в нем обозначалась тема преемственности власти. В петровское время появилась и закрепилась традиция создания и публикации описания кончины и погребения монарха, снабженного иллюстрациями. Так как подобные произведения создавались с презентационной целью, в них наблюдалось искажение фактов – приукрашивание действительности за счет описания более дорогих материалов, чем те, что были реально использованы. Для освещения мероприятия на мировом уровне траурные церемониалы издавались на русском и на являвшемся международным французском языке. Описания публиковались как в виде торжественных церемониальных альбомов, так и недорогих брошюр.

К траурным мероприятиям относится ритуальная еда – поминальный стол, включающий в себя определенные блюда и напитки, символически обусловленные. Поминальный стол, ритуальная еда продолжали и продолжают играть важную роль, от которой человечество не отказалось и в дальнейшем.

Некоторые традиции отошли со временем в небытие. Так, например, традиционным в средние века было использование в траурных мероприятиях специальных выносных саней: супруги или женщины-родственницы усопших не шествовали за гробом, их несли на специальных санях. Эта традиция исчезла в конце XVII в. Изменение уклада жизни представительницы высшего общества как теремной затворницы, произошедшее в начале XVIII в., привело к тому, что женщины начали играть особую роль в жизни государства, принимая активное участие в государственных церемониалах, в частности в погребении своих близких, иногда даже следуя пешком наряду с мужчинами в траурной процессии. Это своеобразная революция в отношении к женщине как к равноправному члену общества привела к отмене ограничений на место погребения, которое до начала XVIII в. определялось для представителей правящей семьи и по половому признаку. В это время и впоследствии определение места погребения было аргументировано только положением в социальной иерархии и личными пристрастиями самодержца.

Смерть и похороны правителя сопровождались раздачей милостыни и амнистией. Погребение представителей элиты общества существенно отличалось от похорон простолюдинов. После неудачных и слишком утомительных и длинных проповедей появилось запрещение императрицей Анной Иоанновной длинных надгробных проповедей.

Во второй четверти XIX в. император Николай I предпринял попытку реформирования траурного церемониала для упрощения и удешевления государственного мероприятия: было приказано заменить тяжелые доспехи для латников имитацией из замши, в соответствии с веяниями моды менялись фасоны траурной одежды. Николай I приказал производить более скорое захоронение. Предпринята была попытка упростить оформление Траурной залы. В связи с увеличением численности императорской семьи несение гроба переходило от окружения усопшего императора – адъютантов к членам семьи – великим князьям. В мероприятиях наряду с армией стали использоваться военно-морской флот и подшефные представительницам императорской семьи воинские подразделения.