Мифы о призраках. Путеводитель по мистическому Петербургу - Юлия Андреева

До поездки в Европу царь отличался похвальной набожностью, по возвращении же он практически не соблюдал посты, не любил посещать церковь, насмехался над духовенством, начал гонения на староверов и закрыл ряд монастырей.

Есть мнение, будто бы Петр за эти два роковых года забыл все науки и предметы, то есть решительно все, что обязан был знать образованный молодой человек из хорошей семьи. Но зато теперь он умел работать на токарном станке и обладал другими малополезными царю навыками.

Узнав, что царя подменили, его сестра Софья[40] подняла стрельцов, желая скинуть самозванца. Но не для того заговорщики заменяли царя, чтобы так легко отдавать власть в богатейшей стране – стрелецкий бунт был жестоко подавлен, Софью повесили на Спасских воротах Кремля.

Официальная история рассказывает, что сестра Петра I царевна Софья после неудачной попытки захвата власти была пострижена в монахини под именем Сусанна и умерла в 1704 году, похоронена в Смоленском соборе Новодевичьего монастыря в Москве. Но в старообрядческом скиту Шарпан находится захоронение схимницы Прасковьи, которую монахи отчего-то называют «царицына могила», она расположена в окружении двенадцати безымянных могил. Староверы считают эту Прасковью царевной Софьей, якобы бежавшей из Москвы с двенадцатью стрельцами.

Так было или иначе, а быть может, Мережковский прав, и Софья героически погибла во время стрелецкого бунта, а какая-то другая женщина под видом царевны была пострижена в монахини.

Сразу после этого новый Петр сослал в монастырь свою законную супругу Евдокию Лопухину, которую до Великого посольства любил и с которой всегда переписывался, находясь в отъезде. Считается, что Петр даже не повидался с ней и не объяснил причин развода – неудивительно: уж кто-кто, а супруга сумела бы вывести Лжепетра на чистую воду.

Своего брата Ивана V[41] и «своих» маленьких детей Александра, Наталью и Лаврентия Лжепетр умертвил сразу – зачем двойнику чужие дети? Что же до Алексея, исчезновение наследника было бы более чем подозрительно. Его пока пришлось оставить.

Историк Сергей Салль считает, что самозванец был высокопоставленным масоном-голландцем и родственником короля Голландии и Великобритании Вильгельма Оранского[42]. Считается, что настоящее имя самозванца было Исаак (по одной из версий его звали Исаак Андре). Он мог быть родом из Швеции или из Дании, по вероисповедованию лютеранин. Профессия – моряк, во всяком случае, Исаак Андре, будем его так называть, участвовал во многих морских сражениях южных морей.

Но если Исаак Андре сделался русским царем Петром I, куда же, скажите на милость, делся подлинный Петр?

Историк Евгений Байда утверждает, что настоящий Петр был заточен в Бастилии и что именно он был известным узником, вошедшим в историю под именем Железная Маска. В списках узников Железная маска значился под именем Marchiel, Петр отправился в Великое посольство под фамилией Михайлов. Железная Маска был высокого роста, держался с царственным достоинством, с ним обращались достаточно хорошо.

Другой историк, Глеб Носовский[43], утверждает, что настоящий Петр был похищен и через некоторое время убит. Есть версия, что Петр Алексеевич был схвачен иезуитами и заточен в шведскую крепость, откуда он передал письмо королю Швеции Карлу XII[44], чтобы тот вызволил его из плена. Оказавшись на свободе, Петр, воспользовавшись поддержкой Карла, выступил против самозванца, но шведская армия была разбита под Полтавой русскими войсками. В результате Петр I был вновь схвачен и заточен теперь уже в Бастилии, где он впоследствии и умер. По этой версии, заговорщики сохраняли Петру жизнь, надеясь использовать его в своих целях.

Что же касается наследника российского престола Алексея, самозванец ликвидировал его после попытки царевича освободить из Бастилии своего настоящего отца.

В заключение скажем, что Петр I действовал настолько сурово и подчас жестоко, так быстро пожелал перестроить огромную страну по западному образцу, что ничего удивительного в том, что его считали самозванцем. С другой стороны, Петр дал возможность людям подниматься по служебной лестнице, отличившийся солдат получал офицерский чин и мог заработать себе и дворянство, и земли, это было более чем привлекательно. То есть, для кого-то Петр – антихрист и кара господня, для кого-то – отец родной. Поэтому и призраки у него разные – и Петр-защитник, и Петр-убийца.

Практически сразу же после того как город был заложен, появились первые предсказания о его грядущей гибели. Видно, чем-то не угодил новый северный Парадиз современникам. Чем же? Странными белыми ночами? Но кого этим можно удивить или напугать? Финны, а также люди, живущие севернее Петербурга, прекрасно знают, что такое белые ночи и северное сияние. Для них эти явления что-то само собой разумеющееся. Стало быть, странным город был и остается для пришлых южан.

В Петербурге неплохой климат, не болезненный и не гнилой. Кстати, каналов в нем меньше, чем в Венеции, а ведь Венецию никто не называет гиблым местом, а погода у нас меняется не чаще, чем в капризном Париже. В Петербурге климат комфортный для человеческой жизни. В нем не больше дождей и туманов, чем в Таллинне и Риге, и меньше, чем в знаменитом своей непогодой Лондоне.

На сегодняшний день назвать город мрачным и суровым могут только люди, ни разу не бывавшие на его берегах и не имеющие доступа к Интернету. Питер окрашен теплыми, приятными цветами, архитектура домов, особенно его исторической части, достойна того, чтобы буквально по каждой улице водили экскурсии.

Быть может, суеверный страх внушен мифом, будто бы город построен на непригодном для жизни месте, проще говоря, на болоте? Но Петербург построен отнюдь не на пустом финском болоте. Еще до того как Петр произнес историческое «городу быть», здесь располагалась шведская город-крепость Ландскруна и затем на ее же месте Ниеншанц. Кроме того, разрастающийся город постепенно включил в себя не менее 42 деревень и городов, среди которых были и насчитывающие до 8 тысяч населения. Согласитесь, трудно назвать болотом деревни с домами и хозяйствами, с огородами, садами, посевными угодьями и пастбищами для выпаса скота.