Первый бронепоезд. От двинска до Кушки - Павел Ермолаев

Бои на ближних подступах к городу развернулись 25 июня. Чехи захватили деревню Палимовка, установили на ее окраине артиллерийскую батарею, и под ее прикрытием стали приближаться к городским окраинам. Во второй половине дня их атаку удалось приостановить, после того, как красноармейцы смогли подорвать гранатами вражеский бронеавтомобиль.

Артиллерийская платформа бронепоезда «1-й Боевой поезд» с 3-х дюймовым орудием на деревянном поворотном круге, обеспечивающем обстрел 3600.

Подошедшим казачьим отрядам удалось, совершив обходной маневр, обойти батарею красных, прикрывавшую мост и переправиться через реку Самара в районе женского монастыря. В этот день стало известно об измене командира 3-го Бузулукского полка Черкасского, который перебежал к противнику.

На четвертый день, 26 июня наступление чехословаков с рассветом вновь возобновилось. Начался сильнейший артиллерийский обстрел города с прилегающих высот и ожесточенная атака на позиции красных. Легионеры ворвались в город и начались уличные бои, продолжавшиеся до вечера.

Схема № 1 боевого пути отряда «1-й Боевой поезд» от г. Двинск до г. Оренбург.

Выдвигая вперед броневики, группы красных бойцов переходили в контратаки. Последний очаг сопротивления большевиков был в районе железнодорожной станции. Под прикрытием огня бронепоезда красным отрядам удалось погрузиться в эшелоны, прорвать казачьи заслоны и отступить к Оренбургу. Бронепоезд Болотина, прикрывавший отход, пришлось оставить, поскольку противник в последний момент подорвал железнодорожные пути. В Бузулуке чехословаками были захвачены богатые трофеи: бронепоезд, два броневика, несколько орудий, много пулеметов, винтовок, боеприпасов и продовольствия.

Потеря Бузулука и активизация казачьих отрядов создавали реальную угрозу Оренбургу, который в очередной раз оказался, отрезан от основных сил Красной армии. Оставалась относительно свободной только узкая полоса вдоль Ташкентской железной дороги в направлении Актюбинска. 28 июня в штабном вагоне командующего

Оренбургским фронтом Г. В. Зиновьева проходит совещание командиров всех воинских частей и руководителей, советских и партийных органов Оренбурга. Большинством голосов было принято решение оставить город и эвакуироваться. Однако вопрос о направлении отхода вызвал острые разногласия. Член Реввоенсовета Восточного фронта П. А. Кобозев, командующий Г. В. Зиновьев и большинство командиров высказались за эвакуацию в направлении Актюбинска и Туркестана. В свою очередь, В. К. Блюхер настаивал на отходе на север, в сторону Челябинска и Екатеринбурга. Его поддержали командир Южно-Уральского отряда Н. Д. Каширин и М. Калмыков – командир уфимского отряда. Общего решения не выработали и Блюхер с Кашириным и Калмыковым решили действовать каждый самостоятельно. Уже на следующий день началась эвакуация Оренбурга. 2 июля Блюхер во главе сводного отряда отправился в свой знаменитый партизанский рейд по Уралу. Пройдя с боями около 1500 км в тылу врага, Южноуральский отряд (развернутый впоследствии в отдельную Уральскую армию) соединился в районе Кунгура с основными частями Красной Армии. За блестящее завершение рейда ВЦИК наградил В. К. Блюхера орденом Красного Знамени за № 1.

В своих воспоминаниях Ревякин не упоминает имени Блюхера, что вполне объяснимо. Ведь мемуары были написаны им в конце 30-х годов, когда В. К. Блюхер (как и Каширин и Калмыков) были объявлены врагами народа и расстреляны. Последние отряды группы войск Зиновьева покинули Оренбург вечером 2 июля, взорвав напоследок железнодорожный мост через реку Сакмара. Уже ночью на 3 июля в город с двух сторон вошли казачьи сотни во главе с войсковым старшиной Карнауховым и с войсковым старшиной Красноярцевым, а 7 июля в Оренбург прибыл атаман А. И. Дутов с Войсковым правительством. Следует признать, что, как показали дальнейшие события, разделение частей Оренбургского фронта на три самостоятельные боевые группы, впоследствии сыграло на руку большевикам. Каждый из этих отрядов приковал к себе значительные силы противника и послужил ядром для формирования отдельных армий.

По железной дороге на Актюбинск ушло около 110 железнодорожных эшелонов с красноармейцами. В их числе был и отряд «Первый боевой поезд». Продвигались крайне медленно. Цепочка составов была растянута на десятки километров. Первоначально, казачьи отряды, не имея на тот момент в достаточном количестве огнестрельного оружия, часто с пиками, нагайками и шашками неоднократно ходили в атаки против уходящих поездов, разбирали железнодорожные пути, сжигали мосты, устраивали крушения, производили налеты на станции. Однако буквально с каждым днем боевое оснащение казаков улучшалось. Большой обоз с оружием они получили от уральского казачества, артиллерией и пулеметами поделились чешские легионеры, часть оружия была захвачена в процессе отступления красных из Оренбурга. Бронепоезд Ревякина осуществлял прикрытие отходящих эшелонов и восстанавливал разрушенные пути. Особенно жарким был бой на станции Илецкая Защита, куда для командования казаками прибыл сам Дутов.

Штабной состав главкома Зиновьева прибыл в Актюбинск 9 июля 1918 года. В тот же день состоялось совещание всех командующих отдельными группами, отступившими от Оренбурга, местными частями Красной Армии, Актюбинского и Орского партийного актива. На совещании были представители Туркестана, в т. ч. и Константин Осипов – военный комиссар Туркестанской республики. На следующий день совещание продолжилось. Было решено сформировать единую централизованную Туркестанскую армию, впоследствии переименованную в 1-ю Революционную, численностью до 15 тысяч штыков. Командующим армией был назначен Г. В. Зиновьев. На совещании приняли решение образовать и удерживать линию фронта ст. Мартук – Орск, по обе стороны от Ташкентской железной дороги.

Казачьи отряды не оставляли попыток прорваться к Орску и Актюбинску, и далее – на Ташкент. Особенно жестокие бои разгорелись за Орск и станцию Мартук. Туда был направлен отряд Ревякина. В течение июля – августа Зиновьев руководил созданием новой армии и формированием регулярных полков и дивизий. За лето было сформировано 12 пехотных и кавалерийских полков, состоящих из 17 тысяч бойцов различных национальностей. К середине лета осложнилась политическая и военная обстановка в Туркестанской республике. По просьбе Туркестанского совета, Зиновьевым из Актюбинска в Ташкент был отправлен Московский полк, Жлобинский и Казанский отряды. Следует заметить, что эти отряды сами отказались воевать на Оренбургском фронте и потребовали отправки в Центральную Россию через Ташкент и Красноводск (который на тот момент находился под контролем большевиков). Так что боевые качества этих подразделений, мягко говоря, были не на высоте. Московский полк, по прибытии на фронт в Туркестан, взбунтовался. Большая часть его бойцов и командиров, в т. ч. комиссар отряда Переверзев, перебежала к противнику, и он был расформирован.