Тайный фронт Великой Отечественной - Анатолий Максимов

В советское время разведывательные операции по дезинформации противников советской власти имели несколько служебных определений: «акции влияния», «оперативная дезинформация», «оперативные игры», «активные мероприятия», «мероприятия содействия» и другие.

Термины – терминами, но главное было в сути: под ними понимаются целенаправленные действия для введения в заблуждение реального либо потенциального противника относительно своих истинных намерений. Особенно в тех действиях разведки, которые не могут быть достигнуты открытым путем в отношении «объекта воздействия».

Фактически традиция проведения масштабных акций тайного влияния всегда была неотъемлемой частью работы советской разведки. Конечно, делалось это в интересах внешнеполитических усилий Советского государства – политических, экономических, военных.

Как же развертывалась ее работа в годы противодействия тем, кто дезинформировал мировую общественность и в ложном свете выставлял намерения и конкретные действия советского правительства? В органах госбезопасности провели анализ антисоветских акций в области политики, экономики, торговли и выявили два вида «активных мер»: открытые – официальная антисоветская пропаганда и тайные – скрытая пропаганда в устном, письменном и документальном видах.

И весь богатый опыт из арсенала мировой (и отечественной) дезинформации разведка взяла на вооружение, став, таким образом, на защиту интерсов новой власти от посягательств западных спецслужб и их правительств.

Уже в том, 1923, году фактически все стороны и уровень работы разведки в области дезинформации держались под наблюдением в высших государственных сферах. И вот что характерно: документы тех лет, сохранившиеся в президентском архиве РФ и имеющие отношение к первому бюро по дезинформации, свидетельствуют о том, что эта работа находилась под контролем И. В. Сталина – ему направлялись особо секретные материалы.

О создании при ВЧК – ГПУ специального межведомственного бюро по дезинформации (Дезинфбюро) было особое постановление ЦК РКП(б). В бюро вошли: ГПУ, представители ЦК, НКИД, Реввоенсовета Республики (РВСР), Разведупр ГШ РККА.

Руководство страны поставило перед Дезинфбюро следующие задачи, перечень которых приводится ниже в порядке значимости для интересов государства:

– учет сведений из ГПУ и Разведупра о степени осведомленности иностранных разведок об СССР;

– выявление степени осведомленности противника об СССР;

– подготовка ложных сведений и изготовление документов, искажающих в интересах государства истинное положение вещей внутри страны, в Красной армии, политических и советских организациях, НКИД;

– доведение до противника таких документов следует осуществлять через ГПУ и Разведупр;

– готовить статьи для периодической печати и основу для фиктивных материалов, причем в каждом отдельном случае согласовывать их с одним из секретарей ЦК.

Таким образом, в области «дезинформционной войны» Советской России с Западом еще на заре работы ИНО (создано в 1920 году) были сформулированы две стратегические задачи: следить за враждебными действиями западных спецслужб (правительств) против Страны Советов и готовить ответные дезинформационные акции для ослабления военно-политических угроз стране.

Бюро в рамках ВЧК – ГПУ – ОГПУ просуществовало недолго (формально в 1923–1927 годах). Но его положительный опыт оказался широко и успешно востребованным в обеспечении безопасности страны все последующие годы советского периода России.

Характерен и такой факт (это к вопросу об обуждаемой «Мценской инициативе»): несмотря на широкий круг акций тайного влияния, как успешных, так и менее успешных, в архивах разведок госбезопасности и военной фактически не оставлено документов с подробным описанием конкретных операций. Чаще всго вообще отсутствует даже косвенное упоминание о тех разведчиках и агентах, которые были причастны к их разработке либо реализации.

Естественен вопрос: почему так случилось? Бюро по дезинформации сохраняло секретность акций тайного влияния, которые вторгались в интересы других государств, причем при прямом участии в их разработке высших советских государственных органов (фактор причастности), а потому своевременно избавлялось от взрывоопасных документов, компрометирующих советское правительство – особенно при случаях применения и реализации далеко не джентльменских приемов.

Теперь можно предположить с большой степенью вероятности: как глава Комитета Обороны, главнокомандующий и первое лицо в партии, понимающий ответственность в сложившейся военно-политической ситуации, И. В. Сталин мог и должен был использовать свой многолетний опыт работы по линии дезинформации западных правительств для решения сверхстратегической задачи в первый период войны. Эта задача – сплочение всех антифашистских сил в войне против Германии.

В этой связи «Мценская инициатива» вполне оправданно вписывается в цепочку акций тайного влияния стратегического значения, свойственных предвоенному периоду с 20-х годов.

Эта дерзновенная по замыслу и сверхсекретная по исполнению акция дала стратегического масштаба результат – по месту (советско-германское военное противостояние) и времени (провал германского блицкрига). Причем в интересах достижения главной цели войны – ликвидация фашистского государства, а значит, спасения и социалистической Родины, и тысячелетней российской государственности.

Итак, за полгода войны цели блицкрига достигнуты не были. Чтобы понять цепочку судьбоносных для Советской России событий, которые привели к крушению блицкрига, необходимо проследить нарастание тех потерь в германской военной машине, которые произошли на пространстве войны от границы до полей Подмосковья.

Предлагается некоторая хроника выдержек из различных источников и оценок состояния германской и советской сторон в эти военные полгода, отпущенные Гитлером для полного разгрома колосса на глиняных ногах.

Из дневника начальника ГШ сухопутных войск Германии Франца Гальдера:

22 июня 1941 года, 1-й день войны. «Наши наступающие дивизии всюду, где противник пытался оказать сопротивление, отбросили его… Таким образом, путь подвижным соединениям открыт».

23 июня 1941 года, 2-й день войны. «…Значительная часть сил противника находится гораздо глубже в тылу, чем мы считали…»

24 июня 1941 года, 3-й день войны. «Следует отметить упорство отдельных русских соединений в бою. Имели место случаи, когда гарнизоны дотов взрывали себя вместе с дотами, не желая сдаваться в плен… В общем, теперь стало ясно, что русские не думают об отступлении…»

25 июня 1941 года, 4-й день войны. «Русские решили в пограничной полосе вести решающие бои и отходят лишь на отдельных участках фронта…»

29 июня 1941 года (воскресенье), 8-й день войны. «Сведения с фронта подтверждают, что русские всюду сражаются до последнего человека. Лишь местами сдаются в плен… Часть русских сражается, пока их не убьют… Моральное состояние наших войск всюду оценивается как очень хорошее, даже там, где им пришлось вести тяжелые бои…».