Эрнест Хемингуэй. Обратная сторона праздника. Первая полная биография - Мэри Дирборн

Между тем Эрнест проводил время с новыми родственниками. В мае отец Полин, Пол, приехал на Ки-Уэст, чтобы увидеть место, которое его дочь так расхваливала. Вероятно, он надеялся вернуться в Пигготт вместе с ней, однако наиболее мудрым решением для беременной Полин стала поездка на поезде. Компанию Полу за рулем решил составить Эрнест; он забил новую «модель А» вещами своими и Полин до самого верха. Они преодолели 1400 миль за шесть дней – достаточно много для новых родственников. Пол держался несколько отстраненно, и его поведение резко контрастировало с теплотой отношений Эрнеста с Мэри Пфайффер. В Пигготте Эрнест и Полин провели две недели и затем перебрались в Канзас-Сити, где Полин должна была родить. Она рассказывала, что ребенок толкался, «и я толкнула его в ответ».

До того как они с Полин в середине июня отправились в Канзас-Сити, Эрнест продолжал усердно работать над новым романом, поставив себе стол в сарае. Действие романа происходило во время войны в Италии, где главный герой, американец Фредерик Генри, водитель санитарного автомобиля, знакомится с британкой, медсестрой Кэтрин Баркли, и влюбляется в нее – этот персонаж во многом был срисован с Агнес фон Куровски. Фредерик ранен, он восстанавливается после ранений в Милане (как и Хемингуэй), где они с Кэтрин становятся любовниками. Когда Эрнест работал в сарае Пфайффера, где в июне, должно быть, было невыносимо жарко, Кэтрин была уже на третьем месяце беременности, а Фредерик Генри воссоединялся с итальянскими войсками при отступлении из Капоретто.

Эрнест дал понять всем в Пигготте, что главная его цель – закончить книгу и что после рождения ребенка он отправится куда-нибудь на природу и будет писать, рыбачить и охотиться; охота на перепелов в Пигготте лишь возбуждала его аппетит. Если не в Мичиган, тогда он поедет в Айдахо; постепенно Эрнест пришел к идее отправиться в Вайоминг. Он отправил приглашение бывшему приятелю Биллу Хорну, с которым познакомился на войне, и позвал того присоединиться к нему в конце июня или в июле, когда родится ребенок и Эрнест будет свободен. Мэри Пфайффер сказала Эрнесту, что он ничего не обязан делать, кроме как доставить Полин и ребенка в Пигготт в целости и сохранности, и потом может «отправиться в леса и на реку или куда угодно, если он слышит зов дикой природы, и отдохнуть, и вернуться к нормальной жизни».

Эрнест и Полин приехали в Канзас-Сити 20 июня. Тогда в городе проходил национальный съезд Республиканской партии США, на котором была выдвинута кандидатура Герберта Гувера. Они остановились у Малкольма и Рут Вайт Лоури – родственников Арабеллы Хемингуэй, жены дяди Эрнеста, Тайлера, который в 1917 году помог ему получить должность в «Канзас-Сити стар». (К тому времени дядя Тайлер уже умер, и Арабелла снова вышла замуж; Лоури были ее соседями, и, видимо, им было удобнее разместить пару у себя). Лоури подыскали Хеминуэям доктора, дона Карлоса Гаффи, который мог принять роды в больнице.

Двадцать седьмого июня у Полин начались схватки, и Эрнест отвез ее в больницу. Роды длились восемнадцать часов. Доктор Гаффи подошел к Эрнесту и попросил разрешения сделать кесарево сечение. Двадцать восьмого июня у Хемингуэев родился мальчик, что стало сюрпризом для родителей, которые ждали девочку. Ребенка назвали Патриком [у автора по ошибке 27 и 28 ИЮЛЯ. – Прим. пер.]. Это был большой малыш, девять фунтов весом; хрупкая и узкобедрая Полин не смогла бы родить такого великана без кесарева сечения. Десять дней она оправлялась после операции и еще неделю отдыхала в больнице. После этого Полин позволили вернуться с ребенком в Пигготт, но ей придется некоторое время жить на первом этаже, поскольку подниматься по лестнице и поднимать тяжести ей было запрещено. И все равно, писал Эрнест в письме к Мэри Пфайффер: «Доктор сказал, что ей нельзя рожать в течение трех лет, если она не хочет стать инвалидом или умереть». Иногда он сравнивал операцию с открыванием консервной банки и рассказывал, что Полин пришлось вскрыть, «как лошадь пикадора» – это был в особенности ужасный взгляд на роды.

Они вернулись в Пигготт 20 июля. Эрнест пробыл в городе всего пять дней и уехал на поезде обратно в Канзас-Сити, где они договорились встретиться с Биллом Хорном. Они сели в «модель А» и отправились в Вайоминг на «Ранчо Фолли», в горы Бигхорн, недалеко от Шеридана. Позже туда же приехала невеста Хорна. Такие ранчо-гостиницы, принимавшие постояльцев за плату, очень привлекали людей, подобных Хемингуэю, которые хотели ловить на Западе рыбу и охотиться и нередко брали в помощники проводника. Эрнест сообщил Гаю Хикоку, что уезжает в Вайоминг, где планирует закончить работу над книгой и порыбачить.

«Ранчо Фолли» не оправдало его ожиданий (очевидно, там было слишком многолюдно). Он оставался в Шеридане четыре ночи и затем перебрался на соседнее «Нижнее ранчо» Элеонор Доннелли. В первый же день он написал огромный текст, длинную сцену, в которой главный герой перевозил Кэтрин в лодке через озеро Маджоре в Швейцарию. Как и Полин, Кэтрин пришлось рожать с помощью кесарева сечения – однако ребенок Кэтрин мертв, и сама Кэтрин умирает после операции. Странная полуавтобиографическая деталь, и, пожалуй, еще более странен выбор момента (не говоря уже о том, что героиня погибает).

Когда Эрнест 20 августа писал Максу Перкинсу, Полин уже была рядом с ним на Западе, оставив Патрика на попечении матери и Джинни в Пигготте. Эрнест с радостью сообщал, что первый черновой вариант «Прощай, оружие!» (на тот момент названия еще не было) готов. Он будет править рукопись всю зиму на Ки-Уэсте, отложив возвращение в Париж до весны.

Тем временем они с Полин перебрались на ранчо «Спир-О-Вигвам» недалеко от границы с Монтаной, где целыми днями ловили форель и охотились на оленей, лосей, антилоп, степных тетеревов и уток.

Эрнест много раздумывал о деньгах. Хотя Полин и приносила значительный доход, он нередко жаловался на необходимость содержать жену и детей. Эрнест ворчал на редактора, потому что его последняя книга получила недостаточную рекламу, и дал понять Перкинсу, что ему известны профессиональные секреты. Он запросил у редактора большой аванс за следующую книгу, который гарантирует, что «Скрибнерс» будет заинтересовано дать ей хорошую рекламу. Эрнест сетовал, что другие писатели богатеют, а он едва обналичил несколько чеков – отчасти из-за того, что увидел чеки только за два сборника рассказов, доходы от романа «И восходит солнце» шли Хэдли, как он и обещал. Эрнест упомянул Торнтона Уайлдера (лауреата Пулитцеровской премии в 1927 году за успешный роман «Мост короля Людовика Святого»), Жюльена Грина (американского писателя, писавшего главным образом на французском языке) и Гленуэя Уэскота (автора романа «Бабушки» 1927 года, который был личным bête noire [фр. объект ненависти. – Прим. пер.] Эрнеста) и заявил Перкинсу: «Этот торг в красивых письмах вечно не продлится». Он хотел сделать «кусок» денег за раз, чтобы можно было вложиться куда-нибудь, желательно купить облигации, и обеспечить семье доход в 75 или даже 100 долларов в месяц.

В конце сентября Перкинс предложил Эрнесту аванс в размере 5000 долларов, который Эрнест с радостью принял и сообщил, что еще не обналичил чек на 3700 долларов от «Скрибнерс», потому что пытается создать капитал для инвестиций. (В наличных деньгах необходимости не было.) Он поделился с Максом надеждой напечатать «Прощай, оружие!» в «Скрибнерс мэгэзин» по частям – насмотря на то, что Рэй Лонг из «Космополитан» уже сделал ему подобное предложение. Эрнест признался Максу, что не хочет говорить Лонгу о том, что предпочел бы публиковать роман в «Скрибнерс», потому что боится, будто Лонг решит, что он, Эрнест, пытается начать войну конкурентов, а это «последнее, что я хочу» (очевидно, что он хотел развязать именно войну между редакциями). Перкинс ответил Эрнесту, что фирма очень желает печатать в своем журнале книгу частями, но ему нужны заверения, что в рукописи нет подцензурного материала. В итоге Перкинс дал гарантию в размере 10 000 долларов за право публикации романа по частям (по-видимому, предложение было достаточно высоким, чтобы превзойти «Космополитан»), и в конечном счете «Скрибнерс мэгэзин» заплатил Эрнесту за права 16 000 долларов – это был самый высокий гонорар, когда-либо выплаченный журналом.