Вирджиния Вулф: "моменты бытия" - Александр Ливергант

В первом этаже отеля «Рассел», в Блумсбери, на Рассел-сквер, открылся ресторан «Вирджиния Вулф», где подают бургеры «Джейкоб» и сэндвичи «Вирджиния джамбо клаб». (Вот и у нас в доме на Второй Тверской-Ямской, где родился Пастернак, имеется одноименный бар.) В пивной по соседству кружки пива ставят на картонные подставки с изображением писательницы.

Талланд-хаус в Сент-Айвз теперь со всех сторон окружен отелями и виллами. Ныне этот приморский особняк поделен на квартиры, которые сдаются на летний сезон отдыхающим. Прежний владелец одной из них, дабы придать весу и себе, и своим апартаментам, повесил на двери объявление следующего содержания:

«Талланд-хаус. Здесь жила Вирджиния Вулф, жена известного прозаика».

Новые же хозяева квартиры пожаловались Гермионе Ли, автору восьмисотстраничного жизнеописания Вирджинии Вулф[221], что когда они эту квартиру покупали, то «думать не думали об этой треклятой женщине». Однако со временем поняли, сколь опрометчиво они поступили: «Войдешь в гостиную – а там американцы! Заглянешь в ванную – а там австралийцы!» Владельцам квартиры не позавидуешь: не зарастает народная тропа к «этой треклятой женщине», писавшей на таком английском языке, который «жжет страницы».

Сэр Лесли Стивен – «…радикал, атеист, вольнодумец, издатель и автор первого выпуска “Словаря национальной биографии”».

Джулия, мать писательницы, «была центром семьи (и вселенной), ее все любили, от нее все зависели, на нее все полагались».

«Вирджиния служила своеобразным громоотводом в конфликтах между сэром Лесли и Ванессой, не раз вставала на сторону отца, да и тот испытывал к Джинии особую нежность».

Слева: Джулия. Справа: старшая из сестер – Стелла.

«Стелла безропотно заняла в семье место покойной матери, взвалила на себя тяжкий груз забот по дому».

«Ванессу не все любили, но все слушались. Слушались и подражали. Отношения со старшей сестрой – красавицей, уверенной в себе, практичной, типичной “победительницей” и “отличницей”, – у Вирджинии всегда были самые близкие и в то же время очень непростые».

«Тоби в семье Стивенов играл роль эдакого Николая Ростова, не слишком далекого, простодушного, открытого – и всеми любимого. Для обеих сестер и младшего брата он всегда оставался высшим авторитетом и предметом для подражания».

Ванесса, Стелла, Вирджиния.

Ванесса и Тоби.

«Как-то под вечер, вспоминала Вирджиния, Ванесса, любуясь на себя в зеркало, закинула вдруг руки за голову “свободным движением, в котором читались и женское своеволие, и податливость”, и заявила младшим брату и сестре: “Скоро мы все переженимся, вот увидите”; спустя месяц Клайв Белл (справа) сделал Ванессе предложение».

Фицрой-сквер 29. До Вирджинии здесь жил Бернард Шоу.

«Быть влюбленным в нее – не значит ли это подвергаться опасности?» (Леонард Вулф)

«Твоя судьба решена, – пишет Стрэчи Леонарду.

– Ты должен жениться на Вирджинии. Она сидит и ждет тебя. У тебя есть возражения?»

«Думаешь, она пойдет за меня? – следует вопрос в ответном письме. —

Телеграфируй, если она не прочь, – и я вернусь в Лондон следующим же пароходом».

«Большая, нежная душа… достойный, честный, большой… жил разнообразно, щедро и с любопытством… милый Роджер Фрай, который любил меня, был прирожденным лидером… Самый из нас “озаренный”…» (Вирджиния Вулф)