Открытие природы - Андреа Вульф

Чарльз Дарвин. Картина Джорджа Ричмонда, ок. 1830 г.

На последнем курсе в Кембридже Дарвин впервые прочитал гумбольдтовское «Личное повествование…» – книгу, которая, как он писал, в нем «взбудоражила огонь нетерпения»{1315}. Дарвин был так впечатлен текстами Гумбольдта, что он переписывал и зачитывал их вслух своему преподавателю ботаники Джону Стивенсу Генслоу и другим друзьям на ботанических экскурсиях{1316}. «Я говорил, думал и мечтал о почти готовом плане плавания на Канарские острова», – рассказывал Дарвин своему кузену{1317}.

План состоял в том, чтобы отправиться на Тенерифе с Генслоу и еще несколькими университетскими друзьями. Дарвин был так разгорячен, что «не мог усидеть на месте»{1318}. Готовясь к экспедиции, он бегал по утрам в теплицы кембриджского Ботанического сада, чтобы «глазеть на пальмы», а потом мчался домой штудировать ботанику, геологию и испанский{1319}. Грезя о густых лесах, восхитительных равнинах и горных вершинах, он «читал и перечитывал Гумбольдта» и так навязчиво разглагольствовал о путешествии, что его друзья в Кембридже не могли дождаться того, чтобы он наконец отплыл{1320}. «Я донимаю их, – весело докладывал Дарвин кузену, – болтовней о тропической обстановке»{1321}.

В середине июля 1831 г. Дарвин посоветовал Генслоу больше читать труды Гумбольдта «для поддержания канарского пыла»{1322}. Его письма были полны нетерпения и кишели свежезаученными испанскими выражениями. «Я прописал себе тропическую горячку», – признавался он сестре{1323}. Но тут, когда они были готовы отплывать, Генслоу отказался, потому что помешала работа и беременность жены{1324}. Кроме того, Дарвин сообразил, что редкие британские суда ходят к Канарским островам, и те лишь в начале лета. Время было упущено, ему пришлось перенести путешествие на следующий год.

Затем, месяц спустя, 29 августа 1831 г. все изменилось, когда Дарвин получил письмо от Генслоу. Некий капитан Роберт Фицрой, писал Генслоу, ищет джентльмена-натуралиста с намерением взять его с собой на «Бигль» – корабль, который должен отплыть через четыре недели в кругосветное плавание{1325}. Это вдохновляло неизмеримо больше, чем Тенерифе. Но воодушевление Дарвина немедленно ослабло, когда его отец не поддержал его и отказался финансово обеспечить путешествие. Это была «бредовая затея», сказал Роберт Дарвин своему сыну, и «бесполезное предприятие»{1326}. Кругосветное плавание вовсе не обязательно для будущего сельского священника.

Дарвин почувствовал себя раздавленным. Разумеется, плавание было недешевым, но его семья могла позволить его себе. Его отец был успешным врачом, который делал деньги осторожными капиталовложениями{1327}; а славой и процветанием семья была обязана дедам Дарвина. Его дед по материнской линии Джозайя Веджвуд был знаменитым гончаром, применившим к ремеслу науку и так поставившим производство фарфоровой посуды на промышленную основу. Веджвуд умер богатым и уважаемым человеком. Дед Дарвина по отцовской линии, врач, ученый и изобретатель Эразм Дарвин, тоже пользовался заслуженной славой. В 1794 г. он опубликовал первые радикальные эволюционные идеи в своей книге «Зоономия», где утверждал, что животные и люди произошли от мельчайших живых обитателей первичного моря. Кроме того, он переложил систему классификации растительного мира Карла Линнея на стихи в своей невероятно популярной поэме «Любовь растений», которую Гумбольдт и Гёте читали в 1790-е гг. Семья гордилась своими достижениями, может быть даже величием, к которому Чарльз Дарвин, конечно, также стремился.

В конце концов, в том, что путешествие принесет пользу, отца Дарвина убедил дядя. «Если бы я видел, что Чарльз погружен в постижение профессии, – писал Джозайя Веджвуд II Роберту Дарвину, – то ему не следовало бы советовать их прерывать, но это не так и, полагаю, не будет так и впредь. Потому что этот путь не его»{1328}. Дядя Чарльза заключал, что коль скоро племянник интересуется только естественной историей, то экспедиция станет для него отличной возможностью сказать свое слово в науке. Уже назавтра отец Дарвина согласился покрыть его расходы. Дарвин должен был отправиться в кругосветное путешествие.

Первые три недели плавания, пока «Бигль» держал курс на юг, прошли без приключений. Когда за кормой остался Тенерифе, Дарвину полегчало. Стало теплее, он переоделся в легкую одежду{1329}. Он ловил медуз и других мелких морских беспозвоночных и занимался их препарированием. Кроме того, он знакомился с командой{1330}. Соседями Дарвина по каюте были 19-летний помощник геодезиста и один из корабельных юнг, которому было тогда всего 14 лет. Всего на борту было 74 человека, включая моряков, плотников, судовых геодезистов, мастера по приборам, художника и судового врача[33]. Капитану «Бигля» Фицрою было 26 лет, он был старше Дарвина всего на четыре года{1331}. Выходец из аристократического семейства, он все взрослые годы провел в море. Это было уже второе его плавание на «Бигле». Команда быстро убедилась, что капитан подвержен приступам дурного настроения и угрюмости, особенно рано поутру. Дядя Фицроя покончил с собой, и он опасался, что тоже предрасположен к самоубийству. Порой депрессии капитана были так глубоки, что, по определению Дарвина, «граничили с безумием»{1332}. Фицрой то кипел бескрайней энергией, то впадал в молчаливую тоску. Зато он был умен, обожал естественную историю и без устали трудился.