Русская культура заговора - Илья Яблоков

Было бы ошибкой воспринимать российские политические элиты помешанными на мировом антироссийском заговоре. Скорее, их взгляды – это смесь великодержавия, травмы 1991 г. и расчета на то, что весь мир живет по таким же циничным законам, как Россия. Те идеи, что в начале 1990-х начали распространять ярые противники российской вестернизации и демократизации, к началу украинского кризиса созрели и были активно использованы в информационной войне с Западом и остатками политической оппозиции внутри страны. Такие публичные интеллектуалы, как Глазьев и Дугин, наконец обрели символически высокие посты в государственной иерархии, пожиная плоды своих усилий. Тем не менее даже в период самой острой конфронтации с Западом взгляды убежденных теоретиков заговора не были в полной мере использованы Кремлем. За все постсоветские годы политические элиты доказали, что антизападные теории заговора годны как фундамент для различных идеологических концепций, но должны лишь тактически использоваться как политический инструмент. Фанатики и искренне верящие в собственные идеи люди во власти не нужны.

Как показано в этой книге, русская культура заговора, в отличие от американской, намного больше влияет на политическую риторику, а «производство» конспирологических теорий, как правило, происходит на высших ступенях политической и интеллектуальной иерархии. В отличие от американцев, российские авторы теорий заговора имеют все шансы оказаться телеведущими, депутатами парламента и известными писателями, издающими книги многотысячными тиражами. Однако было бы упущением обращать внимание лишь на этот сегмент русской культуры заговора, ее мейнстрим. Недоверие, стремление постичь истинный смысл происходящего и показать «все, что скрыто», пронизывают все аспекты российской повседневности. Так, популярная идея о «башнях Кремля» оказалась способом объяснить, что же действительно стоит за тем или иным событием. В ситуации нарушенной коммуникации между властью и обществом те, кто хочет понять, как делается политика в России, часто просто не видят многих вариантов. А постоянное столкновение различных элит, влияющих на центры принятия решений (в Кремле, в ФСБ, в МИД, в регионах), непредсказуемость исхода того или иного политического дела выглядят как наиболее реалистичная модель функционирования российской политики.

Относясь к теориям заговора как к способу осмысления и обсуждения проблем, влияющих на общество, можно понять, как именно обыватель видит российскую реальность и в какой мере то, что он (она) видит, соответствует повестке, предлагаемой властями. И здесь россиянин сталкивается с конкурирующими конспирологическими интерпретациями реальности: для кого-то современная Россия – это результат заговора США, а для кого-то – продукт интриг высокопоставленных сотрудников КГБ, наследники которых теперь управляют страной. Критиковать подобные взгляды было бы не совсем правильно, поскольку таким образом люди демонстрируют свою озабоченность проблемами, существующими в обществе, и неспособность изменить ход дел. К этому добавляется тотальное недоверие к тому, что говорят и делают власти: даже падение ракеты, которое могло произойти по целому ряду причин, рассматривается как результат заговора властей и Роскосмоса[876]. Порой бессилие, невозможность что-либо изменить приводят к жертвам: стрелок, убивший двух сотрудников ФСБ на Лубянке в 2019 г., явно был сторонником одного из наиболее одиозных антизападных конспирологических движений сегодняшней России[877]. О причинах его поступка можно будет судить только тогда, когда проведут объективное расследование, и только если его результаты будут раскрыты. Важно другое: активное использование теорий заговора властями всех уровней, наблюдаемое в последние два десятилетия, не только ведет к деградации политического режима и к неспособности обсуждать важные для общества проблемы. Мобилизационный потенциал антиэлитных теорий заговора и их популярность в обществе, создаваемая окологосударственными медиа, способна предоставить возможным оппонентам Кремля надежный источник идей для делегитимации правящей верхушки. И в истории русской культуры заговора, очевидно, начнется новый этап.