Разведка. «Иван» наоборот: взаимодействие спецслужб Москвы и Лондона в 1942—1944 гг. - Сергей Брилёв

Официальные историки СВР пишут так: «Постепенно стало до конца ясно, что намеренные проволочки использовались представителями “Секты” для разработки наших агентов. Пользуясь тем, что агенты были вынуждены в течение многих месяцев жить на специальных объектах “Секты”, англичане их тщательно изучали. Как отмечалось в справке Центра по этому вопросу в октябре 1942 года, “в процессе бытового обслуживания они стараются подвести к ним своих людей, имея в виду даже перевербовку наших агентов. Под видом консультаций по вопросам, связанным с переброской, английские эксперты проводят продолжительные беседы, задавая им множество разнообразных вопросов…”»[1050]

Справедливости ради надо, впрочем, обратить внимание на то, что единственной конкретной иллюстрацией таких подходов историки СВР сделали сагу с группой «Кофе», с так называемой «группой Гофмана» (см. нашу предыдущую книгу), а про перипетии с Эльзой Ноффке писать не стали[1051]. Мы не знаем, что двигало историками СВР, когда они решили вынести историю Эльзы Ноффке за скобки. Может быть, смутило то, как по-разному о ней писали такие ветераны «Красной капеллы», как Шандор Радо и его радист Александр Фут? Но ведь и нацисты предложили минимум три версии того, как же им удалось её захватить.

Первая версия[1052]: гестаповцы знали заранее даже место высадки группы «Тоник». Версия состоит в том, что соответствующая ориентировка поступила из Москвы советскому радисту, схваченному немцами еще в октябре 1942 г. и перевербованному, чтобы вести радиоигру с московским Центром[1053]. Но почему же тогда группу «Тоник» не взяли сразу по приземлении? Хотели проследить, где агенты «всплывут»?

Вторая версия – это показания ещё одного пленённого британцами гитлеровца, которого мы уже цитировали: лейтенанта Герда Манеберга. С его слов выходит, что дело было не в радиоперехвате и не в радиоигре, а просто в полицию обратился местный фермер, который нашёл в поле чемодан с парашютом (этот сюжет про бдительных фермеров вообще как-то очень подозрительно часто повторяется во многих рассказах о том, как советских парашютистов в рейхе засекали от границы с Швейцарией до Восточной Пруссии[1054].) Внутри чемодана был обнаружен радиопередатчик. После тщательных поисков в том же районе был обнаружен ещё один чемодан с мужской и женской одеждой[1055]. О том, что она не могла найти чемодан, рассказывала и сама Ноффке[1056]. Но только ли это дало старт операции гестапо по её обнаружению?

Третья версия, которую мы уже разбирали, состоит в том, что провал Эльзы Ноффке из группы «Тоник» – следствие показаний, которые дали парашютированные одновременно с ней и её напарником члены группы «Содовая». Их, как мы помним, арестовали раньше (в Австрии), и через них удалось узнать о «пожилой паре во Фрайбурге», дома у которой Эльзу и задержали.

Но как, в свою очередь, удалось взять саму группу «Содовая»? Байку про лопнувшую бутылку коньяка мы уже отмели. Вариант про не тот ток в розетках звучит красиво, но мелькнул лишь раз. И, честно говоря, было, было ощущение, что и здесь – тот самый «гестаповский фильтр».

В обнаруженных нами в РГАСПИ показаниях Майзеля (который, напомним, сидел в венских застенках гестапо вместе с Кёлером-«Конрадом» из группы «Содовая») находим дополнительные детали (орфография сохранена):

«В действительности [он] с самого начала находился под наблюдением гестапо, так как последние были точно проинформированы о его прибытии до него арестованными (также прибывшие из СССР). […] Были арестованы приблизительно 20 товарищей, с которыми он установил связь. Как обычно позже волна арестов катилась все дальше. […] Двух из них я сам видел. […] Оба все, что знали, выдали гестапо и с ними обращались очень хорошо. Более молодого, очень часто по ночам брали на верх (он помещался рядом со мной в одной камере) и большей частью возвращался в камеру только в 5 часов утра. Очень возможно использовался для радиопередачи в СССР»[1057].

К сожалению, в этом смысле «Содовая» – лишь один из эпизодов того, как в подведомственном округе командного пункта гестапо в Вене в 1942–1945 гг. провели до ста арестов агентов-парашютистов и около пятисот приютивших их хозяев квартир и иных помощников и помощниц[1058]. В данном случае история советских и британских спецслужб словно повторяет друг друга: ведь и Лондон отправлял десятки своих агентов, например, в Нидерланды, не понимая, что там уже расставлены ловушки, и не считывал приходившие от радистов сигналы тревоги.