Василевский - Владимир Дайнес

Маршал Василевский одобрил решение командующего фронтом. Он обратил его внимание на то, что основная часть артиллерии, может отстать при подходе стрелковых и танковых частей к реке, а потому надо тщательно подготовить бомбардировочную и штурмовую авиацию к обеспечению форсирования и удержанию захваченных плацдармов.

После этого маршал Василевский выехал в 43-ю армию. Здесь он ознакомился с ходом перегруппировки, сосредоточения войск, с боевой подготовкой, решением командарма генерала А. П. Белобородова на наступление. В 6-й гвардейской армии Василевский детально изучал оборону противника, заслушал и утвердил решение командарма генерала И. М. Чистякова.

В ночь на 9 июня в очередном донесении Верховному Главнокомандующему Василевский сообщил, что подготовка к операции на 1-м Прибалтийском фронте идет успешно. Затем он и сопровождавшие его офицеры и генералы вернулись на 3-й Белорусский фронт. Отдохнув, Александр Михайлович в сопровождении Черняховского приехал в 11-ю гвардейскую армию. Заслушав решение и основные соображения командарма Галицкого и командиров корпусов по проведению операции, Василевский внес некоторые коррективы и дал дополнительные указания. Он предложил сместить направление наступления правофлангового 16-го гвардейского стрелкового корпуса в первый день несколько южнее — на Выдрицу, чтобы таким образом вспомогательный удар сблизить с главным в глубине обороны противника. Посоветовал также нарастить наступление частей 152-го полевого укрепленного района ударом 11-й гвардейской стрелковой дивизии, чтобы совместно с соседом — 5-й армией — быстрее окружить и разгромить в районе западнее Бабиновичи 256-ю пехотную дивизию.[366]Василевский, обеспокоенный задержкой с подвозом войск, позвонил начальнику Главного организационного управления Генштаба генералу А. Г. Карпоносову и предложил ему прибыть на фронт.

После этого Василевский отправился на передний край 88-й стрелковой дивизии. С помощью стереотрубы внимательно осмотрел оборону противника на направлении, где предполагалось нанести главный удар. Заслушав решение командиров 8-го и 36-го гвардейских стрелковых корпусов на наступление, дал ряд практических советов по обеспечению прорыва вражеской обороны. И снова в путь. На сей раз в 3-й гвардейский механизированный Сталинградский и 3-й гвардейский кавалерийский корпуса, который были объединены в конно-механизированную группу. Василевский довел до командиров корпусов задачи, подчеркнув, что им придется действовать в значительном отрыве от основных сил фронта.

11 июня Василевский, воспользовавшись приездом генерала Карпоносова, занимался решением вопросов железнодорожных перевозок. Подготовив письмо в Наркомат путей сообщения с просьбой закончить перевозки (с учетом прибытия войск 5-й гвардейской танковой армии) не позднее 18 июня, отправил его с Карпоносовым.

12 июня Василевский и Черняховский снова проверяли готовность войск 5-й и 39-й армий, а затем приняли прибывшего на фронт командующего 5-й гвардейской танковой армией маршала бронетанковых войск П. А. Ротмистра. Вместе с ним тщательно отработали вопросы о месте и сроках сосредоточения войск армии, рекогносцировке возможных направлений ее действий.

Маршал Василевский остался доволен работой командующего 3-м Белорусским фронтом, ибо сам рекомендовал Черняховского на эту должность. «Я всячески старался помочь Черняховскому, — отмечал Александр Михайлович, — чтобы его 3-й Белорусский фронт, игравший наряду с 1-м Белорусским фронтом Рокоссовского главную роль при осуществлении операции “Багратион”, оказался на высоте. В ночь на 14 июня я писал в докладе Верховному: “Подготовка к выполнению Вашего задания идет полным ходом, с отработкой мельчайших деталей. Наличные войска к указанному Вами сроку, безусловно, будут готовы. Уверенность в успехе у всех полная. По-прежнему опасения за своевременный подход по железной дороге 4-й и 15-й артиллерийских бригад, кавалерийского корпуса Осликовского, боеприпасов, горючего и соединений Ротмистрова… Еще раз докладываю, что окончательный срок начала всецело зависит от работы железных дорог, мы со своей стороны сделали и делаем все, чтобы выдержать установленные Вами сроки”».[367]

Василевский, будучи в полной уверенности за готовность войск Черняховского, во второй половине дня 14 июня вместе с Чистяковым и Фалалеевым перелетел снова на 1-й Прибалтийский фронт. Здесь они работали в 6-й гвардейской, 43-й и 3-й воздушной армиях. «Представитель Ставки в деталях ознакомился с ходом перегруппировки, сосредоточения войск и их боевой подготовки, с обеспечением частей боеприпасами, с оценкой обстановки в полосе армии и нашим решением на наступление, — вспоминал генерал армии А. П. Белобородов, командовавший тогда 43-й армией. — Его особенно интересовали вопросы использования танков, артиллерии и их инженерного обеспечения, организации взаимодействия с соседними армиями и авиацией фронта. Тов. Василевский выразил удовлетворение подготовкой войск к операции и дал ряд указаний».[368]

Вечером 16 июня Василевский докладывал Сталину: «Хорошее впечатление производит новый командарм 43-й Белобородов. Отлично работают присланные с юга на фронт командиры корпусов Васильев и Ручкин. Дал указание сохранить за Васильевым, переведенным с гвардейского на негвардейский корпус, гвардейский оклад. Прошу санкционировать мое распоряжение и дать соответствующие указания тов. Хрулеву. Подготовка войск обоих фронтов идет вполне нормально, и, если погода позволит, к выполнению задания приступим строго в намеченный Вами срок. По-прежнему несколько нервирует работа железных дорог и вызывает опасения в своевременном сосредоточении некоторых из предназначенных фронтам войск, а также в подаче некоторых видов снабжения, хотя все необходимое для начала операции будем иметь на месте».[369]

Сталин, получив донесение, позвонил Василевскому и спросил, не смог бы он без особого ущерба для выполняемого задания прибыть на два-три дня в Москву. Василевский ответил утвердительно и уже днем 17 июня был в столице. Вечером Сталин принял Василевского и Антонова.[370]Верховный заслушал доклад Александра Михайловича о подготовке войск 3-го Белорусского и 1-го Прибалтийского фронтов к операции «Багратион». Особое внимание Сталин обратил на использование 5-й гвардейской танковой армии на 3-м Белорусском фронте.

— Товарищ Сталин, на оршанско-борисовском направлении против 11-й гвардейской армии оборона врага в инженерном отношении развита гораздо сильнее, чем на участке 5-й армии, да и группировка войск противника там значительно плотнее, — сказал Василевский. — Поэтому оршанское направление для ввода танковой армии в прорыв считаю менее перспективным, чем богушевско-борисовское.