Наполеон - спаситель России - Андрей Буровский

Ответствуйте: за то ли,

Что на развалинах пылающей Москвы

Мы не признали наглой воли

Того, пред кем дрожали вы...

Как-то не чувствуется особого страха в действиях ав­стрийцев и пруссаков. Они лавируют, двурушничают. Но так охотник уворачивается от медведя не потому, что он его панически боится. А потому, что уходит от удара и примеривается — как бы всадить ему рогатину в брюхо?

Пруссия объявила России войну, выдвинула к Риге 20-тысячный корпус... И не сделала совершенно ниче­го. То есть стычки с вылазками из осажденного гарнизона Риги были, но не более того. В основном прусские солдаты ели и пили, плясали с местными девицами, а после Берези­ны открыто перешли на сторону России и воевали вместе с войсками Российской империи против Наполеона.

Еще одним сокрушительным ударом стало подписание русско-шведского договора 5 апреля 1812 года: с коро­лем Карлом XIV Юханом, недавним Бернадоттом. Этот договор сделал почти невозможным бросок французской армии на Петербург: то есть самый короткий путь к рус­ской столице.

28 мая 1812 года Кутузов блестяще завершил перего­воры с Турцией и подписал мирный договор. И этот союз­ник Наполеона отпал. «Моя дипломатия должна была сде­лать половину Русской кампании, а она почти не думала об этом», — произнес позже Наполеон.

Мгновенный развал коалиции, которую сколачивал На­полеон, можно объяснить вполне рациональными причи­нами. И все-таки есть в том единовременном и мгновенном развале какая-то мистика.

Подготовка Наполеона: материальная часть

Еще более удивительный факт: массовый падеж скота. Главный интендант Великой армии Наполеона Дарю гнал для прокорма этого полчища более 600 тысяч коров и быков.

Ученые до сих пор не могут объяснить причины мас­сового падежа этого колоссального стада. Факт нали­цо: почти все животные, предназначенные для прокорма французской армии, сдохли на протяжении буквально первых трех недель ведения военных действий. Это рез­ко нарушало изначальные планы Наполеона. Уже в июле, еще не вступив на территорию Великороссии, французы были вынуждены посылать «фуражные команды», то есть кормиться чем бог послал на месте.

Сначала «фуражные команды» «покупали» продоволь­ствие за фальшивые рубли (крестьяне сначала удивлялись их «щедрости»), потом просто грабили, выгребая все зерно и угоняя всю скотину, какая была.

Что принципиально важно: ни в Европе, ни в России не было в том году никаких эпизоотии. Скот, который угоня­ли французы, был совершенно здоров. В Литве и Польше не кашлянул ни один теленок. А ВЕСЬ скот, пригнанный службами Дарю, лежал со вздувшимися животами, раски­нув мученически скрюченные ноги.

Так же судьба постигла и кавалерийских лошадей: мгно­венно, за считаные дни и недели, сдохло более 10 тысяч го­лов. Во всей Европе кавалерия не испытывала с лошадьми никаких затруднений, а казаки всячески обижали францу­зов. А Великая армия лишилась значительной части своей кавалерии.

Этот массовый падеж скота и верховых лошадей Вели­кой армии — совершенно загадочное явление до сих пор.

Наполеон подготовил не только стадо на прокорм Ве­ликой армии. Во всех подвластных ему государствах дела­лись огромные запасы оружия, военных снарядов, солдат­ской одежды, походных телег, склады съестных припасов. Число орудий тоже называют разное: от 1370 до 1440.

Но самое удивительное, что не имеет никакого логич­ного объяснения по сей день, — идя на Москву, Наполеон СОВЕРШЕННО не учел возможности зимней кампании.

Причем Наполеон — гений организации, мастер дета­ли, гигант реалистического отношения к войне. Бонапарт всегда и везде мастерски просчитывал все заранее. А здесь — самоубийственная, нелепая недоработка. Нет теплой одежды, рукавиц, нет запасов угля, не хватает спирта, жира от отмораживаний. Даже конница подкова­на на «европейский» манер, без зимних шипов, а значит, конь не сможет держаться на промерзшем грунте!

И самое потрясающее: Бонапарт уже один раз так же ошибался. Во время Египетской кампании его армия ока­залась совершенно не готова к 40-градусной жаре, песча­ным бурям и отсутствию обеззараженной воды. История повторилась самым невероятным образом.

Подготовка Наполеона: пропаганда

В 1810 году из «нафталина» было заботливо из­влечено «Завещание Петра Великого». Еще в 1797 году о «Завещании» и о враждебности России к Европе писал польский эмигрант М. Сокольницкий. Тогда на его бро­шюру мало кто обратил внимание. Но в 1807-1811 годах, готовясь вторгнуться в Россию, Наполеон начал готовить общественное мнение Европы к этому походу. И опубли­ковал большими для тех времен тиражами обе версии бро­шюры Сокольницкого!

А потом, по прямому заданию Наполеона, французский чиновник Мишель Лезюр, историк по образованию, напи­сал книгу «Возрастание русского могущества с самого на­чала его и до XIX века».

В книге, помимо прочего, было сказано: «Уверяют, что в частных архивах русских императоров хранятся секрет­ные мемуары, написанные собственноручно Петром Ве­ликим, где откровенно изложены планы этого государя».

При этом текст «Завещания» Лезюр не опубликовал, он опирался на сплетни, слухи, домыслы, анекдоты. Главная цель — убедить европейскую публику в наличии агрессив­ных устремлений российской внешней политики, ее го­товности и желания завоевать всю Европу.

На грани: Франция

Когда пушек так много, они сами начинают стре­лять. Обе империи были готовы к войне, нужен был только предлог. Весной 1811 года им стал захват Наполеоном герцогства Ольденбургского — наследственного владения русских императоров.

Представители династии Шлезвиг-Гольштейн-Готторп-Ольденбургов управляли Россией под фамилией «Рома­новы», начиная с племянника императрицы Елизаветы I Петровны Карла-Петера Ульриха, императора Петра III Федоровича.

Наполеон прибирал к рукам прибрежные северогер­манские княжества, и не прошел мимо герцогства Оль­денбургского. Никакой политической или стратегической необходимости в этом герцогстве у России не было, тут чистой воды дело принципа... Ну, и дело предлога для на­чала войны.

Весной император даже двинул к западным границам несколько армейских корпусов. Мера, кстати, очень по­пулярная во всех слоях общества: войны с Францией ХОТЕЛИ. Наполеон, увязнувший в Испании, на войну пока не решился.

Посылая в Петербург нового посла Лористона, Напо­леон наказывал ему говорить, что из-за герцогства Оль­денбургского и из-за тайного ввоза в Россию товаров из Англии Наполеон воевать с Россией не будет. Причин войны могут быть только две: мир России с Британией и усиление России на Балканах.

Провожая из Петербурга отзываемого посла Коленкура, Александр сказал ему на прощание: «Если император Наполеон начнет против меня войну, возможно и даже ве­роятно, что он победит... но эта победа не принесет ему мира.

Испанцев нередко разбивали в бою, но они не были ни побеждены, ни покорены. Однако они находятся от Парижа не так далеко, у них нет ни нашего климата, ни наших ресурсов. Мы постоим за себя. У нас большие пространства, и мы сохраняем хорошо организованную армию...