Танковая гвардия в бою - Дмитрий Шеин

27 января войска 3-й гвардейской танковой армии продолжали наступать в прежних направлениях. Перед фронтом армии отмечались действия частей 8-й и 20-й танковых, 1-й лыжноегерской, 97-й горнострелковой дивизий, 42-го саперномостового, 97-го саперного, 593-го охранного и различных сводных батальонов. 7-й гвардейский танковый корпус « …продвижения не имел и действия его свелись к уличным боям в городе, где противник засел в каменных домах и сковал все силы корпуса. К исходу дня корпус городом не овладел и не сманеврировал в обход, чтобы блокировать его и перерезать дорогу на Ратибор». 9-й мехкорпус, собрав три бригады из четырех на правом фланге, сломил сопротивление противника и к исходу дня занял район Николаи, Выры, перекрыв тем самым дороги, « …через которые выходили из мешка тылы и части силезской группировки противника. Если бы это было сделано на два-три дня раньше, то захват этого узла дорог имел бы большое оперативное значение. Теперь же это был только тактический успех. Противник в течение двух-трех дней отвел на запад и юго-запад свой небоевой состав и, возможно, частично промышленные ценности» [830] .

Занятие частями 9-го мехкорпуса Николаи создавало предпосылки для окружения силезской группировки, включавшей в себя 20-ю танковую, 75-ю, 344-ю, 359-ю и 375-ю пехотные дивизии, 41-й моторизованный полк 10-й моторизованной дивизии, 25-й полицейский полк и « …много запасных, учебных, охранных и саперно-строительных батальонов, оборонявших промышленный район Верхней Силезии». Для выхода из наметившегося кольца окружения у противника оставалось направление Катовице – Тыхы и далее на юг и юго-запад. Однако « …окружение противника в промышленном районе связано с затяжной борьбой против засевших в крупных каменных зданиях частей противника и отвлекает много войск для блокирования такого района, а также приводит к большим потерям в боях с противником, укрепившимся в крепких зданиях. Учитывая это и считая нежелательным окружение попавшей в «мешок» вышеуказанной группировки противника в южной части промышленного района Верхней Силезии, командующий фронтом приказывает оставить для противника проход, не смыкать кольцо окружения, чтобы он мог воспользоваться оставшимися «воротами» и выйти из промышленного района на юг и юго-запад. С выходом же из этого района противник должен быть уничтожен в полевом бою» [831] . Поэтому 3-я гвардейская танковая армия получила ограниченные задачи и на протяжении 28–31 января уничтожала отдельные группы противника в районах Рыбник и Николаи, а силами 9-го мехкорпуса и частью сил 6-го гвардейского танкового корпуса содействовала, во исполнение приказа Военного Совета 1-го Украинского фронта, выходу на Одер войск 59-й и 60-й армий. 30 января 6-й и 7-й гвардейские танковые корпуса начали, по приказу командующего армией, выходить из боя и передислоцироваться в район Гросс Стрелиц для приведения в порядок матчасти [832] .

Упорные бои в лесах на северо-западных подступах к Силезскому промышленному району и в изобилующих каменными строениями промышленных центрах оказались достаточно кровопролитными для обеих сторон – согласно донесениям войск, 3-я гвардейская танковая армия за период с 24 по 30 января уничтожила более 12 тыс. солдат и офицеров противника, 78 танков, 34 САУ, 124 орудия и миномета, 41 бронемашину, более 2300 автомашин, 30 паровозов и 1100 железнодорожных вагонов с различными грузами. В плен было захвачено свыше 1600 чел. [833] . Собственные потери в матчасти за тот же период составили 69 танков, 3 САУ, 19 орудий и минометов, 209 автомашин [834] – за неделю боев в Силезском промышленном районе войска армии понесли едва ли не большие потери, нежели за предшествующие две недели наступления от Вислы к Одеру.

Анализ опыта боев 3-й гвардейской танковой армии на третьем этапе Силезской операции привел командование армии к выводу о том, что « …для наступления в лесистых и промышленно-городских районах вместе с танками требуется большое количество пехоты, на роту танков – до батальона пехоты. В наших наступательных операциях в Верхней Силезии эта потребность наиболее ярко выявилась. Большинство задержек и медленных темпов наступления были следствием недостаточности или отставания пехоты. Были случаи, когда около танков не было вовсе пехоты, чтобы обойти и уничтожить пехотным огнем одну-две противотанковые огневые точки, хорошо замаскированные в зданиях, которые наносили большое поражение нашим танкам… В последние дни силезской операции войска почти ежедневно, а нередко и ночью, наступали. В результате личный состав сильно переутомлялся. Успех такого ежедневного наступления на прочную оборону противника не давал желаемого эффекта и приводил в ряде случаев к бесплодным потерям. Опыт показал, что в период стабилизации фронта танковым (механизированным) войскам надо давать достаточное время на подготовку каждого наступления. Неподготовленное наступление с неподготовленной матчастью, без хорошо спланированного артогня, с утомленным личным составом обычно заканчивается неудачей» [835] .

Боевые повреждения танков и САУ за период с 12 по 31 января представлены в таблице 8.4.

Выход танков из строя по техническим неисправностям в период с 12 по 31 января показан в таблице 8.5.

Состояние танкового парка армии на 31 января показано в таблице 8.6.

Запас моторесурсов боевой техники армии по состоянию на 1 февраля показан в таблице 8.7.

« 3-я гвардейская танковая армия к началу Силезской операции имела танки и самоходную артиллерию новые; каждый танк и самоходка были в эксплуатации всего лишь по 45–50 часов. К концу Силезской операции танки и самоходки отработали в среднем от 130 до 160 моточасов и прошли от 900 до 1100 км каждая машина. Как показывает опыт, к концу расхода моторесурса каждой боевой машины возрастает потребность в более частом профилактическом ремонте. Экипажам требуется больше времени на подготовку машины к бою, что приходится учитывать при организации наступательных боев» [836] .

Четырехсоткилометровый рывок войск 1-го Украинского фронта от Вислы к Одеру, успешное форсирование с ходу столь серьезной водной преграды, как Одер, закрепление за собой крупных плацдармов на западном берегу Одера и выход к реке и за реку главных сил 1-го Украинского фронта сулили соблазнительные перспективы. Казалось, что «логово фашистского зверя» – Берлин, а с ним и конец войны, совсем рядом. 31 января 1945 г. Военный Совет 1-го Украинского фронта направил в штабы армий фронта директиву:

« Армии фронта 6.2.45 переходят в решительное наступление, наносят главный удар в общем направлении Шпроттау, Коттбус, Ютербог с задачей разгромить бреславскую группировку противника и к 25.2.45 главными силами выйти на реку Эльба. Правым крылом фронта во взаимодействии с 1 м Белорусским фронтом овладеть Берлин…» [837] .