Дэйвенпорты - Кристал Маркис

и золотым. Попытки отгадать, кто скрывается за каким продуманным до мелочей образом, уменьшат недовольство Хелен по поводу того, что придется присутствовать на очередном мероприятии. И так как ее никто не узнает, девушка сможет ускользнуть пораньше: это будет просто.

Кроме того, предстоящий бал будет первым крупным светским событием после того, как она и Джейкоб Лоренс открыли друг другу свои чувства. Конечно, пока надо было держать свои намерения в тайне, но по крайней мере Хелен больше не придется его избегать, чтобы не чувствовать боли в сердце.

– Что ты здесь делаешь, юная леди? – спросила миссис Дэйвенпорт. – Тебе уже пора переодеваться.

Мама скрестила руки на груди и направила на Хелен выразительный взгляд. Прибыли музыканты. Струнный квартет из «Негро Оркестра». Инструменты в блестящих черных футлярах плыли чуть впереди музыкантов. Ансамбль поприветствовал Хелен и миссис Дэйвенпорт глубокими поклонами. Прибытие музыкантов означало, что настало время добавить последние штрихи, хотя времени впереди было еще довольно много. Мать пригласила квартет пройти в бальную залу, где Эми-Роуз показала им комнату, отведенную для исполнителей. Потом миссис Дэйвенпорт вновь обратила свой взор на Хелен, в нем была подозрительность.

– Мама, до прибытия первых гостей еще не меньше четырех часов. Джесси уже выставила меня с кухни.

– Тогда, может, посмотришь, чем занята твоя сестра? – спросила миссис Дэйвенпорт.

Хелен оттолкнулась от перил.

– Потрясающая мысль.

Девушка улыбнулась матери и прошла в дом вслед за музыкантами.

Хелен прекрасно знала, чем занимается Оливия. Закрывшись у себя в комнате, она пытается решить, что из ее гардероба подойдет для поездки в Филадельфию (если вообще подойдет хоть что-то). Сестры сложили свои карманные деньги – и получившейся суммы Оливии должно было хватить на проживание и предметы первой необходимости. Они не знали, на что Оливия подписывается. Знали только, что рядом с ней будет Вашингтон ДеУайт. Так что младшая мисс Дэйвенпорт пошла в спальню сестры самым кружным путем, какой только смогла выдумать.

Хотя Хелен не смела заглядывать на кухню, она послушала, как звякали кастрюли, а воздух в это время наполнялся вкусным запахом бульона и жареной курицы по особому рецепту Джесси. Желудок Хелен запротестовал, но она продолжила обход первого этажа и вернулась в холл. Возле напольных часов стоял накрытый льняной скатертью стол, на котором лежали маски разных форм и размеров. Некоторые были с инкрустацией, другие покрывал толстый слой блесток – такие будут сиять. Другие избражали морды животных: на них были рога, усы.

Серебряные и матовые люстры и композиции на столах в бальной зале заменили на латунные и железные, создававшие атмосферу Старого Света, которую смягчали принесенные чуть раньше букеты. Все двери, ведущие в сад, были открыты. Ужин подадут во дворе. Погода стояла спокойная и приятная – будто специально для почти двухсот приглашенных на маскарад у Дэйвенпортов. Подул легкий ветерок, смешивая аромат лилий из букетов с запахом свежескошенной травы и дров, горящих в устроенном во дворе очаге.

– Хелен! – Донесшийся издалека голос миссис Дэйвенпорт заставил девушку подпрыгнуть и напугал несколько человек из обслуги, нанятых для этого события. – Пожалуйста, одевайся.

Она подавила недовольный стон.

– Да, мама.

Хелен последний раз окинула взглядом комнату. «Может быть, в следующем году Джейкоб придет сюда уже как мой гость».

Она колебалась: то ли нагрянуть к Оливии, то ли спрятаться так, чтобы мама не нашла. Гараж как место для укрытия отпадал. Хотя Хелен установила все запчасти обратно в «Форд», у нее не было возможности завести машину.

Девушка решила идти к сестре.

Хелен все утро наблюдала, как Оливия дает указания персоналу столь же умело, как мама. Она была готова стать хозяйкой в собственном доме, и, глядя, как сестра работает, Хелен чувствовала восхищение. Но в своей комнате Оливия была совсем другой.

– Что здесь произошло? – спросила Хелен, окунувшись в хаос, в который превратилась спальня сестры.

Оливия вывернула весь свой платяной шкаф. Повсюду валялась одежда. Хелен осторожно обошла кучи и увидела отрез яркой ткани, с которого еще не снята была магазинная обертка. Ткань была великолепна.

– А можно я возьму это себе? – спросила Хелен.

Шелк лежал на кровати, словно жидкое золото.

Оливия глянула в ее сторону.

– Конечно. – Она подошла к сестре и взяла у нее ткань.

Одно движение – и полотно окутало плечи Хелен. Шелк лег на ее кожу как прохладный шепот. Девушка казалась себе пленительной и взрослой, но тут она заметила, что Оливия хмурится.

– Убери это изо рта, Хелен. Отвратительная привычка.

Жемчужные бусы упали с губ Хелен. Она поймала их, пока они не коснулись лифа платья.

– Вот, – сказала Оливия, подавая сестре платок.

– Да расслабься ты, – сказала Хелен, наблюдая, как старшая без конца дергает за такую же, как у нее, нитку жемчуга вокруг шеи. Она перехватила руку Оливии. – Мы же тысячу раз проговорили план. Мама и папа поймут. Ты будешь с тем, кого любишь. – Она встала и обняла сестру. – А чтобы не пострадали наши с тобой репутации, Джейкобу нельзя обменять тебя на более новую модель – по крайней мере, так поспешно.

– Хелен! Я знала, что ты хитрая, но с каких это пор ты стала такая умная? – фыркнула Оливия.

– Миссис Милфорд – отличная наставница.

В последние несколько дней сестры то и дело подходили обнять друг друга. Хелен не помнила другого такого периода в их жизни. На сердце было тяжело. Хелен боялась, что это будет последнее их объятие перед долгим расставанием, и хотела насладиться каждым его мгновением.

Оливия мягко отстранилась, но руки с плеч Хелен не убрала. Хелен чувствовала взгляд сестры на своем лице.

– О боже, ты ведешь себя так, словно мы никогда больше не увидимся, – сказала Хелен, будто точно такое же чувство не промелькнуло только что и в ее душе. У Оливии глаза уже были красные, а кожа вокруг них блестящая и припухшая. – Если ты начнешь плакать, то я тоже не удержусь, так что прекрати.

– Хорошо, – согласилась Оливия. – Я прекращу, если ты пообещаешь не начинать. Ты точно не хочешь, чтобы я хотя бы сказала маме с папой, что мы с мистером Лоренсом больше не вместе?

– Чтобы они тебя заперли в этой комнате, пока ты не передумаешь?

– Вряд ли они так сделают.

Хелен вздернула бровь:

– А ты очень хочешь проверить?

Оливия сжала нижнюю губу зубами.

– Я сама им скажу. Когда будет подходящий момент, – заявила Хелен.

Оливия приложила прохладные ладони к щекам. Сделав несколько глубоких вдохов, она вернулась к своему делу. Хелен наблюдала, как сестра вытащила из-под кровати маленький чемодан. Застежка щелкнула и раскрылась.