Зимняя война: «Ломят танки широкие просеки» - Максим Коломиец

Подбитый в районе высоты 65,5 телетанк ТТ-26 из состава 217-го отдельного огнеметного танкового батальона, февраль 1940 года. Хорошо видна деталь, характерная для телетанков – два антенных ввода на крыше башни (АСКМ).

Первый образец БХМ-3 (боевая химическая машина) на базе танка Т-26 проходил испытания на Научно-испытательном химическом полигоне РККА с 1 июня по 15 июля 1932 года. Он представлял собой обычный двухбашенный Т-26 со снятой левой башней. Вместо нее в корпусе поместили бак емкостью 400 л – для огнесмеси, дымопуска, заражения местности отравляющими веществами или дегазации – в зависимости от варианта использования машины, а также три баллона со сжатым воздухом и система шлангов и вентилей. В правой башне в раздельных установках смонтировали брандспойт огнемета пневматического действия и пулемет ДТ, а на корме танка установили распылитель для отравляющего вещества, дегазационной смеси или дымопуска. Дальность огнеметання смесью мазут – керосин составляла 30–40 метров. Результаты испытаний были хорошие и в следующем году под индексом ХТ-26 (химический танк) машину приняли на вооружение (в документах того времени встречаются оба обозначения – БХМ-3 и ХТ-26. Для удобства восприятия мы будем пользоваться последним). Всего в 1933–1934 годах промышленность изготовила 615 ХТ-26.

В 1934 году на производство был поставлен более совершенный образец химического танка XT-130. Он был спроектирован на базе одноба шейного Т-26 выпуска 1933 года. Башню танка сдвинули вправо, а с левой стороны, как и у XT-26, установили специальное оборудование. Конструкция огнемета усовершенствовали – дальность выброса струи теперь достигала 50 метров. До 1939 года промышленность выпустила 324 ХТ-130, после чего его сменил ХТ-133, созданный на базе Т-26 с конической башней и подбашенной коробкой с наклонными стенками.

Танкист Красной Армии у подбитого телетанка ТТ-26 217-го отдельного огнеметного танкового батальона. Эта же машина изображена на предыдущем фото (АСКМ).

Химические танки поступали на вооружение рот боевого обеспечения механизированных (а затем танковых) бригад, а с 1935 года – и на вооружение отдельных химических танковых батальонов. Эти батальоны, в свою очередь, шли на укомплектование химических танковых бригад. Всего к 1939 году в РККА имелось три таких бригады (на Дальнем Востоке, в Поволжье и Московском военном округе). Причем в двух из них имелось по одному батальону телетанков, так как они тоже имели на вооружении огнеметы.

В войне с Финляндией, помимо рот боевого обеспечения танковых бригад, участвовали и пять отдельных химических танковых батальонов – 201, 204, 210 217 и 218-й – из состава 30 и 36-й танковых бригад. Во время боевых действий химические танки оказались очень эффективными при борьбе с финскими укреплениями. Однако при этом они оказались более уязвимыми, чем обычные танки и поэтому несли большие потери. Например, в «Отчете о работе бригады Автобронетанкового управления на финском фронте» сказано следующее:

«По сравнению с линейными Т-26 процент выхода из строя химических танков значительно выше. Согласно отчетов, в части с линейными танками процент боевых потерь составляет 14,9 %, а в химическом танковом батальоне – 34,3 %. Объяснение этого в неизбежном возникновении пожара при попадании осколков в цистерны с огнесмесью. При наличии большого количества огнесмеси пожары химических танков продолжаются в течение 15–20 часов, а температура доходит до такой степени, что плавятся картеры двигателя и коробки передач, и даже стекла триплексов».

Танк управления телемеханической группы «Подрывник» во время испытаний на Карельском перешейке. Март 1940 года. Хорошо видна конструкция модернизированной ходовой части (фото из коллекции Н. Гаврилкина).

Поэтому некоторые XT-133, поступавшие на пополнение потерь прямо с завода, имели дополнительную экранировку броней 30–40 мм. Кроме того, небольшая дальность огнеметання не позволяла химическим танкам поражать цели на дистанции более 100 метров. В начале 1940 года завод № 174 изготовил два образца XT-134. Это были обычные Т-26 с конической башней и подбашенной коробкой с наклонными стенками, на которых в верхнем переднем листе корпуса устанавливался огнемет. Бак для огнесмеси монтировался на заднем листе подбашенной коробки. Обе машины поступили в 210-й химический танковый батальон и участвовали в боях, причем одна из них была подбита.

Испытания телемеханической группы «Подрывник» на Карельском перешейке – на фото изображен телетанк. Март 1940 года (фото из коллекции Н. Гаврилкина).

Количество химических танков на фронте неуклонно возрастало. Так, если к 30 ноября 1939 года во всех пяти батальонах и ротах боевого обеспечения танковых бригад имелось 208 ХТ-26 и XT-130, то в ходе войны с завода им. Ворошилова поступило в войска 168 новых танков (165 ХТ-133, два ХТ-134 и один ХТ-130) а также прибыло из других военных округов 70 ХТ-26 и ХТ-130. На Карельском перешейке действовало 290 машин, а остальные были сосредоточены в полосе 8 и 15-й армий. Из 446 химических танков, участвовавших в боях, потеряно 124 машины, из которых 24 безвозвратно. Для обслуживания химических танков 18 января на Карельский перешеек прибыл 302-й ремонтно-восстановительный батальон. До конца войны он отремонтировал 59 и эвакуировал 69 машин.

В целом, химические танки в ходе «зимней войны» показали себя с наилучшей стороны, несмотря на все их недостатки.

ТЕЛЕУПРАВЛЯЕМЫЕ ТАНКИ. Создание танков, действующих без экипажа и управляемых по радио на расстоянии (по терминологии того времени «телеуправляемые танки» или «телетанки») началось в СССР еще в конце 20-х годов в конструкторском бюро центральной лаборатории проводной связи (ЦЛПС). 2 февраля 1930 года в окрестностях Ленинграда прошло первое испытание танка «Рено FT», оборудованного специальной телемеханической аппаратурой для управления на расстоянии «Река-1».

Принцип работы этого телетанка (как и всех последующих) был следующим. Передаваемые по радио команды принимались установленной в танке специальной аппаратурой. Она трансформировала радиокоманды в механические, которые с помощью сжатого воздуха приводили в действие рычаги и педали, управляющие танком.

Самоходная установка Курчевского – 76-мм динамореактивная пушка на автомобиле ГАЗ-ТК. Такие машины имелись в составе разведывательного батальона 44-й стрелковой дивизии (АСКМ).