Каир. Биография города - Джеймс Олдридж

Хотя в течение шести дней бомбы падали вокруг Каира, сам город не пострадал. За шесть дней войны каирцы вернулись к своему старому обычаю демонстрировать и шуметь на улицах. Они еще не знали, что потеряли весь военно-воздушный флот, и были уверены, что неудачи в Синайской пустыне носят временный характер, а в конечном итоге война будет ими выиграна. Лишь те, кто слушал Би-Би-Си и «Голос Америки», начали сомневаться. На второй день войны по Каиру разнесся слух, что египетские армии потерпели полное поражение в Синайской пустыне, но, согласно другим слухам, русские вот-вот вмешаются на политическом фронте, как они сделали это в 1956 году. Жизнь в Каире протекала так, будто война шла где-то очень далеко.

Кое-какие признаки военного времени появились на улицах города: мосты, почтовые конторы, министерства и наиболее важные здания загородили мешками с песком и кирпичными баррикадами. Отель «Нил-Хилтон» напоминал человека с наушниками из мешков с песком. Для полицейских сделали укрытия на случай воздушного налета, а железные жалюзи, за которыми обычно спали в летние жаркие часы, теперь вообще не поднимались. Лишь некоторые магазины и учреждения по-прежнему поднимали железные шторы. Можно было зайти к портному и заказать костюм или посидеть в мягкий теплый вечер в саду у «Гроппи» за стаканом холодного лимонада. Но день за днем атмосфера становилась более гнетущей, люди нервничали и с тревогой ожидали воздушных налетов. Многие уже понимали, что надвигается катастрофа.

Для Каира война окончилась не в день принятия ООН решения о прекращении огня, а в момент подачи в отставку президента Насера 9 июня. Каирцам настолько свойственно врожденное чувство ожидания драматических поворотов в их судьбе, что они не сомневались в неизбежности важных политических событий. Вероятно, все взрослые жители города слушали речь президента Насера 9 июня.

5 июня Израиль начал наступление. Насер обвинил Англию и Америку в прямом вмешательстве их самолетов и авианосцев в военные действия. Объяснив причины поражения Египта, Насер сказал, что он принимает на себя всю ответственность за случившееся, и добавил надломленным голосом: «Я решил отказаться, полностью и безоговорочно от всех официальных постов, от политической роли и возвратиться в ряды народа, чтобы выполнять вместе с ним свой гражданский долг».

Он сказал, что передает пост президента вице-президенту Закария Мохи эд-Дину, и закончил речь словами, что отныне рабочий класс Египта должен возглавить руководство арабской революцией.

За рубежом так и не поняли того, что произошло в Каире после выступления Насера, но чуть ли не с момента окончания его речи на улицах города начали стихийно собираться группы людей. Хотя в эту ночь была воздушная тревога и казалось, что разверзлись небеса, тысячи горожан ходили по Каиру и выкрикивали: «Насер! Насер!» В это же время состоялось чрезвычайное заседание Национального собрания, которое отклонило отставку президента Насера. К рассвету в Каир начали стекаться тысячи людей из близлежащих деревень и городов, из Александрии и зоны канала. Они несли самодельные плакаты, призывавшие Насера изменить свое решение. К полудню народ до отказа заполнил все улицы и площади вокруг Национальной ассамблеи. Весь день Каир кипел и бурлил, тысячи египтян двигались в город непрерывным потоком — на грузовиках, автобусах, в такси и даже пешком. То, что выглядело концом деятельности Насера, в течение одних суток стало для него новым началом.

На Западе распространено мнение, что Насер умышленно подал в отставку, чтобы подготовить и инспирировать демонстрации, которые помогли бы укрепить его репутацию. Но нельзя забывать о двух важных факторах в этих событиях. Во-первых, Насер все чаще обращался за поддержкой к простому народу, и это стало такой характерной чертой всей жизни Египта, что народ совершенно искренне пришел ему на помощь. Во-вторых, Насер так откровенно рассказал народу о постигшем его тяжелом несчастье, что большинство египтян поверило каждому его слову, тогда как никому другому они не настроены были верить. Люди плакали на улицах Каира, и толпы ритмично скандировали имя Насера. Когда он поехал в Национальное собрание, чтобы снова вступить на пост президента, его автомашину окружили и долго не отпускали тысячи людей.

Этот энтузиазм и страсти походили на беспокойную рябь, волновавшую поверхность глубокого темного пруда, каким был в эти дни Каир. В глубине этого омута действовали правые элементы из армии и полиции, которые убеждали народ прекратить демонстрации и разойтись по домам, мотивируя это тем, что собираться большими толпами на улицах города «опасно». Но подлинная опасность была скорее политической, нежели военной. Снова всплывал уже давно нараставший конфликт между правым и левым крылом в Египте. Существовала группа правых офицеров армии, воздушного флота и разведки, которая хотела избавиться от Насера, отказаться от идей арабской революции и коренным образом изменить внешнюю политику ОАР, чтобы прийти к соглашению с Соединенными Штатами. Это полностью противоречило позиции президента Насера, и теперь, зная, что его поддерживает народ, он не только воспользовался демонстрациями для восстановления своего авторитета, но и немедленно очистил вооруженные силы от старших офицеров, виновных в том, что 5 июня ОАР застали врасплох. Он отстранил командующего военно-воздушными силами и трех его штабных офицеров. Уволил начальника военной разведки и начальника каирской военной тюрьмы. Впоследствии их арестовали и предали суду.

Политический конфликт на этом далеко не закончился. Весь июль и август Каир жил словно в тумане — его больше волновала собственная участь и судьба его руководителей, чем угроза со стороны израильтян, расположившихся на другом берегу Суэцкого канала. Все ожидали событий и понимали, что борьба за политическое руководство продолжается и группы офицеров, в том числе многие высшие чины генерального штаба, плетут интриги против Насера. В конце августа Насер должен был отправиться в Хартум для участия в конференции лидеров арабских стран по вопросу о положении на Ближнем Востоке, и Каир был убежден, что еще до его отъезда произойдут драматические события. Каирцы не ошиблись. 26 августа были арестованы пятьдесят офицеров и заключен под домашний арест фельдмаршал Абдель Хаким Амер.

Амер был ближайшим другом и соратником президента Насера еще с того времени, когда оба они служили офицерами в армии. Именно они создали ядро организации «Свободные офицеры». Они подготовили переворот 1952 года и с тех пор совместно трудились над строительством нового Египта. Когда Насер подал в отставку с поста президента, Амер тут же отказался от должности вице-президента и заместителя главнокомандующего. Народ просил Насера вернуться на пост президента, но никто не настаивал на возвращении Амера, которого не меньше, чем других военных руководителей, считали повинным в поражении ОАР. Формально Насер, как и президент Рузвельт в годы Второй мировой войны, был главнокомандующим вооруженных сил, но фактически ими руководил Амер, который считал себя одним из руководителей революции. Когда после июньского поражения офицеры армии и воздушных сил начали подвергаться на улицах Каира оскорблениям (им даже рекомендовалось ходить в штатской одежде), Амер почувствовал, что гнев народа направлен и против него.