Описание земли Камчатки - Степан Крашенинников

Сверх того, водятся там в немалом числе кукушки, водяные воробьи, тетеревы, польники, куропатки, дрозды, клесты, щуры, жаворонки, ласточки и чечетки, трясогузки белые[346], которых камчадалы ожидают весною с великою жадностию и начинают от времени их прибытия новый год вешний.

В заключение сей главы сообщим мы реестр произрастающим, зверям, рыбам и птицам, с именами камчатскими, корякскими и курильскими, чтоб читателю при случае без труда справиться можно было, как какая из объявленных вещей от тамошних народов называется.

Ежели бы на Камчатке великая мокрота, дожди и ветры не препятствовали размножению насекомых, то б летом от них нигде покою не было для того везде почти тундра, озера и болота.

Плевки[347] по всей Камчатке во все лето ведутся и причиняют запасу превеликий вред, особливо во время рыбного промысла, ибо они вывешенную для сушенья рыбу в кратком времени так объедают, что одна только кожа остается. И в тех местах столь их много, что земля ими сплошь бывает как усыпана.

В июне, июле и августе месяцах, когда ясные дни случаются, весьма беспокоят комары и мошки[348], однако оное не так чувствительно, для того что люди бывают в то время у моря для промысла рыбы, где их из-за холода и непрестанных ветров немного ведется.

Клопы на Большой реке и Аваче появились недавно и завезены туда в сундуках и в платье, а на самой Камчатке и поныне их не примечено.

Бабочек из-за мокрой погоды и ветров весьма там мало, выключая места около Верхнего Камчатского острога, где их для суши и лесов довольнее. Некогда сии насекомые в великом множестве налетели на судно[349], которое было верстах в 30 от берега, и многие дивились, что они могут перелетать без отдыха такое знатное расстояние.

Также немного на Камчатке и пауков[350], чего ради камчатские бабы принуждены бывают искать их с великим трудом и прилежанием, когда желают быть чреватыми, и едят их перед совокуплением, по зачатии младенца и перед родами, для способнейшего разрешения от бремени.

Ничто так камчадалов, в земляных юртах живущих, не беспокоит, как вши и блохи, а особливо женский пол, у которых долгие и по большей части пришивные волосы. Я сам видел многократно, что некоторые женщины ничего больше не делали, как токмо вшей одну за другой беспрестанно из головы таскали; другие для уменьшения труда, подняв косы, рукою, как гребнем, чесали их над куклянками и сгребали кучами. Мужчины со спины стирают их дощечками и плетешками, которые нарочно для того делают. Камчадалы все вообще едали их, что делают и подлые китайцы, но будучи от казаков за то бранены, а иногда и биты, многие ныне того опасаются, однако мне сию мерзость случалось видеть.

Господин Стеллер слышал некогда, будто у моря находится насекомое, вше подобное[351], которое чрез скважины на коже в тело впивается, от чего люди во всю жизнь прежестокую болезнь чувствуют и другим способом не могут избавиться, как вырезыванием животного: чего ради тамошние жители, живя на рыбных промыслах при море, весьма оного опасаются.

Сие достойно примечания, что по всей Камчатке нет ни лягушек, ни жаб, ни змей: одних токмо ящериц довольно[352], которых камчадалы почитают шпионами, посылаемыми от подземного владельца для подсмотра за ними и для предсказания смерти: чего ради они прилежно наблюдают ящериц и, где ни завидят, терзают их в мелкие части, чтоб не могли дать известия пославшему их.

Ежели же случится уйти от них помянутому животному, то в великую печаль и отчаяние впадают, ежечасно ожидая смерти, которая иногда от уныния их и последует, к вящему утверждению прочих в суеверии.

По описании Камчатской земли надобно упомянуть здесь и о морях, окружающих оную, особливо о приливе и отливе оных; ибо хотя всякому довольно известно, что на всех больших морях, выключая немногие заливы, бывают приливы и отливы по два раза в сутки, и потому пространно писать об них излишне бы было, но довольно бы токмо объявить, что в тех морях, так как в других, бывают приливы и отливы.

Но понеже примечены мною некоторые обстоятельства, которых нигде читать мне не случилось, то небесполезно будет сообщить оные любопытным читателям, по крайней мере для того, что они могут подать повод к обстоятельнейшему исследованию прилива и отлива по другим морям, если не учинено того поныне.

Вообще полагается, что прилив и отлив дважды бывает в сутки, смотря по времени течения лунного, и что воды около полнолуния и новолуния случаются больше; однако о том не ведаю, писано ли где, что приливы и отливы неравны, и не в равное время прибывает вода и убывает, но смотря по старости луны, как то мною на Пенжинском море примечено.

И если справедливо общее оное мнение, что прилив и отлив по другим морям бывает равный и в равные часы, то камчатские моря имеют сходство токмо с Белым морем, где, как сказано мне, бывает, так же как в камчатских морях, одна большая вода, а другая малая в сутки, которую и поморяне, и камчатские жители называют манихою[353].