Иоанн, король Англии. Самый коварный монарх средневековой Европы - Джон Эплби

Иоанн считал чрезмерные пошлины и штрафы выгодным способом пополнения казны и одновременно наказания своих врагов и в этом деле немало преуспел. Штрафы устанавливались вне всякой связи с тяжестью проступка, а пошлины взимались в соответствии с благосостоянием жертвы и степенью неприязни, которую к ней испытывал Иоанн.

Примечательным в составе «арбитражного» комитета, призванного определить законность штрафов и пошлин, является присутствие в нем Стефана Лэнгтона, которому позволялось привести с собой столько людей, сколько он захочет. Эта уступка указывает на доверие баронов к его суждениям.

В статьях 56, 57 и 58 Иоанн обещает немедленно вернуть жителям Уэльса все земли, вольности или что-то иное, отнятое у них им без законного приговора. Если же кто-либо из валлийцев был лишен чего-то без законного приговора своих пэров королем Генрихом или королем Ричардом, это будет возвращено им после отсрочки крестоносца. Также Иоанн обещал вернуть заложников и грамоты, которые он истребовал для гарантии безопасности. Среди валлийских заложников был сын Лливелина ап Иорверта, который был упомянут в статье отдельно.

Статья 59. Успокоив таким образом валлийцев, бароны включили в хартию статью, касающуюся шотландских дел. Юный Александр сменил отца на троне короля шотландцев накануне в декабре. Он поддерживал баронов. Эта статья сохраняет равновесие между умиротворением Александра и сохранением претензий английской короны на подчиненное положение шотландского короля. В ней сказано: «Мы поступим с Александром, королем шотландцев, относительно возвращения его сестер и заложников и относительно вольностей их и их права в согласии с тем способом, каким мы поступим с другими нашими английскими баронами, если только не должно быть поступлено [с ним] иначе в силу грамот, которые мы имеем от его отца Вильгельма, некогда короля шотландцев; и это будет сделано по приговору их пэров в курии нашей».

Сестер Александра звали Маргарет и Изабелла. Их не следует путать с двумя незаконнорожденными дочерьми Вильгельма, носившими такие же имена, которые вышли замуж соответственно за Эсташа де Весси и Роберта де Роса. Две законные дочери были отданы Иоанну отцом под опеку, как фактические заложницы, в июне 1209 года и содержались в замке Корф.

Иоанн восстановил права и свободы Александра, так же как сделал это с другими баронами, поскольку Александр, король Шотландии, одновременно являлся английским бароном, в силу того что держал от английского короля графства Нортумберленд, Камберленд и Уэстморленд. Таким образом, ровней Александра в английском суде были другие бароны Иоанна. В статье не упоминалось о феодальном господстве над всей Шотландией, которое Генрих II навязал побежденному Вильгельму Льву в 1174 году.

Статья 60, вероятно, была ценой, которую баронам пришлось заплатить своим держателям-арендаторам за поддержку. В ней говорилось, что «все вышеназванные обычаи и вольности, какие только мы соблаговолили признать подлежащими соблюдению в нашем королевстве… все в нашем королевстве, как миряне, так и клирики, обязаны соблюдать, насколько это касается их в отношении к их вассалам». Сами бароны были относительно небольшой группой и в отношении военных сил зависели от своих вассалов. А значит, было правильно и справедливо, чтобы соглашения, касающиеся отношений между королем и баронами, распространялись также на отношения между субфеодалами и их вассалами, которые составляли большинство баронской армии.

Заключительные статьи, определяющие средства исполнения хартии, описаны в главе 12.

Хартия, увидевшая свет в 1215 году, имела лишь очень ограниченный практический эффект. Ее отмена папой, начало гражданской войны и смерть Иоанна не позволили претворить в жизнь большинство ее положений. Однако она повсеместно считалась средством против дурных порядков, установленных правительством после смерти Генриха II, и утверждением прав и привилегий свободных людей. Следовательно, в умах людей она должна была занять место «хороших законов» короля Эдуарда» и «законов Генриха I», став идеалом, которым будет руководствоваться король и его министры при управлении страной и который защитит права людей против поползновений короля.

Бароны придавали такое большое значение хартии, что вскоре после коронации юного Генриха, чтобы отвлечь их внимание от Людовика и заверить, что все их свободы будут уважаться, Уильям Маршал, как Rector regis et regni[10], и легат Гуло 16 ноября 1216 года издали, под своими печатями, слегка видоизмененную версию хартии. Те статьи, которые относились лично к Иоанну или необходимость в которых исчезла, были ликвидированы.

Бароны массово покидали Людовика и возвращались к своему законному сюзерену. Людовик понял, что не имеет шансов получить английскую корону. В 1217 году, согласно Ламбетскому договору, он согласился уйти из Англии и вывести свои войска. Нация наконец объединилась, и в ознаменование этого факта 6 ноября 1217 года появилось второе, пересмотренное издание хартии. Его сопровождала Лесная хартия, в которой излагались законы, связанные с королевскими лесами. Название Magna Carta, очевидно, было применено к Хартии вольностей впервые именно в этом году, чтобы отличить ее от Лесной хартии.

Генрих III достиг совершеннолетия только 1 октября 1228 года, но по мере взросления он принимал все более активное участие в управлении страной. В декабре 1224 года регенты попросили грант размером в пятнадцатую часть всего движимого имущества, чтобы покрыть расходы администрации. Большой совет создал прецедент для почти всех последующих парламентов на несколько веков вперед, если те сталкивались с аналогичным требованием. Он обусловил грант подтверждением Хартии вольностей. Соответственно 11 февраля 1225 года появилась третья и последняя пересмотренная версия Хартии вольностей — в этой форме она стала известна всем последующим поколениям. Она была издана под королевской печатью, и Генрих отметил, что действовал spontanea et bona voluntate[11].

Это подтверждение Хартии вольностей стало весьма торжественным моментом. Стефан Лэнгтон и собравшиеся епископы объявили об отлучении от церкви всех, кто ее нарушит. На протяжении всего Средневековья об этом объявлялось дважды в год во всех церквях Англии. В поздние годы правления Генриха и в течение многих лет после него хартию называли Magna Carta communium libertatum Angliae[12].

Со временем документ, изначально появившийся, чтобы дать особые средства для урегулирования конкретных жалоб группы феодальных баронов, озабоченных защитой своих феодальных привилегий против посягательств алчного короля, превратился в гарантию свобод подданных против спорной воли суверена. В каждом веке трактовка хартии менялась, и временами ее положения насильственно искажались, чтобы соответствовать ситуациям, для которых они не были предусмотрены и которые попросту не могли прийти в головы ее первым авторам.