Rotten. Вход воспрещен - Джон Лайдон

Это было бессмысленно, потому что они уже решили, что ненавидят нас и что их группы гораздо лучше, чем наши. Жители Нью-Йорка верили в идею, что Ричард Хэлл изобрел панк. На юге страны к нам отнеслись достаточно враждебно, как, собственно, везде, где мы играли. Но так и должно быть, потому что через такое отношение люди, по крайней мере, начинают думать. Мы не хотели, чтобы нашу группу принимали все, но мы искали понимания. В то время рок-музыка в Америке очень сильно поддавалась влиянию севера. В Южной части страны процветали кантри и вестерн. Немногие группы приезжали сюда с туром. Если к южным коллективам относились так же ужасно, как к нам, то именно с этими людьми нам нужно было выступать.

Мне показалось, что люди, проживающие на юге, достаточно открыты. Все это д*****, которое нам без конца заливали в уши о том, что все южные люди только и делают, что стреляют, – это чушь. Они много ходят на вечеринки, они много пьют, они все делают с избытком, но при этом без насилия. Да, я думаю, что они достаточно жесткие люди, но им совершенно не нужно постоянно это демонстрировать. У южан есть способность сдерживаться, которой я восхищаюсь. Им совершенно не нужно было доказывать, какие они крутые. Они сами выбрали свой мир.

Пятнадцатилетний южный ребенок по уровню развития может сравниться с тридцатипятилетним нью-йоркским стреляным воробьем.

Вся наша идея путешествовать по югу казалось ужасной нашему новому американскому лейблу Warnes Brothers. У них был свой список городов на севере страны, которые мы должны были посетить. Никто не отправлял рок-н-ролльные группы на юг до нас, и мы стремились избегать Нью-Йорка как какого-то заболевания. Мне нравилась эта идея. Она меня очень вдохновляла, поскольку была оригинальной. Это одно из самых главных достижений Малкольма в нашей жизни. «Вас убьют!» Отлично. Надо доказать обратное. Некоторых из нас убили, однако все это и не считалось.

«Они законченные маньяки, которые гоняются друг за другом с оружием!» Окей, хорошо, у нас были маньяки и было оружие, но в нас никто не целился. Была лишь стрельба в воздух.

«Познакомься с моей женой! Эй, дорогой, иди прихвати немножечко фасоли для парней!» Наш водитель был чернокожим, и он постоянно говорил, что в то или иное место лучше не соваться.

Но почему, черт возьми? Наш водитель сильно боялся юга. Он не мог находиться здесь, и думал, что мы вот-вот найдем себе приключения на задницу.

В каком-то смысле он был прав. Если посмотреть, для кого мы играли, то это были ковбои. Это были совершенно не рок-н-ролльные ребята, как ты себе их не представляй. Если ты собираешься погрузить себя в такую атмосферу, будь готов, что тебе придется пройти через все, не так ли? Тебе придется все отыграть и потерпеть фиаско. Британская пресса, однако, смотрела на все это как на войну.

«Сегодня обязательно кто-нибудь умрет!»

Но смерти никогда не было. Кажется, что эти ковбои воспринимали нас как шутку. Если так можно выразиться, мы не пришли сюда, чтобы разрушить их образ жизни или изменить то, что им привычно. Как раз наоборот, мы решили просто внести немного свежести в скучную каждодневную рутину. Люди, которых мы встречали в Америке, были исключительными. Они были дружелюбными, открытыми. Я никогда больше не встречал таких людей. Дальше на юг люди были более консервативными, менее претенциозными, менее индивидуальными и необразованными.

Когда Сид приземлился в Штатах, ему было очень плохо. До того как он прилетел в Сан-Франциско, он прошел небольшое лечение. Честно говоря, туровый автобус Sex Pistols напоминал мобильный госпиталь.

Сид тогда был очень впечатлен байками и байкерами. Для него приобрести пару байкерских ботинок было даже лучше, чем купить себе наркотики.

БОБ ГРУЭН: Это была очень смешная ситуация. Телохранители напоминали вьетнамских ветеринаров с бородами, ножами и ботинками. А наш гастрольный менеджер Ноэль Монк взял и развалил группу. Он просто их боялся. Монк работал на Warner Brothers, и ему необходимо было организовать нам тур по всей стране. Малкольм терзался противоречиями. Ему не нужно было больше ничего, просто иметь журналиста, кричащего на группу и пишущего невероятные истории, в то время Ноэль Монк и Warner Brothers думали, что по традиции группа должна быть вежливой с прессой.

ДЖОН ЛАЙДОН: Малкольм не появился на первом американском концерте группы в Атланте. Я не видел его уже давно, хотя именно он подписал нас на этот провальный тур. Вот почему гнев Сида я направил на Малкольма. Я мог бы все это остановить, но я думал, что все, что мы сделали было справедливо. Мы никогда не знали, что замышляет Малкольм, где он находится и что делает. Он, как обычно, исчезал и рисовался перед кем-нибудь, рассказывая миру, какой он замечательный и какие великие вещи он делает. Однако при этом группе надо было продолжать как-то существовать дальше.

Когда мы зарегистрировались в нашем отеле в Атланте, полицейские остановили нас с Сидом на парковке при попытке выйти в город. Ни Warner Brothers, ни полиция не хотели, чтобы мы выходили, потому что от нас можно было ожидать исключительно проблем. И люди наверняка захотели бы нас линчевать. Но мы позже выяснили, что это неправда. На улицах Атланты происходили более странные вещи, чем все то, что мы делали на сцене.

Мы напились довольно быстро, но все равно продолжили прогулку по Атланте. Там проходила одна гламурная дискотека, на которую пришли люди, одетые в синие джинсы и выглаженные рубашки. Мы задержались здесь не дольше трех минут.

ДЖОН ГРЭЙ: Когда Pistols только начинали выступать, они ходили в клубы в Лондоне, такие как «Сомбреро» на Хай Стрит Кенсингтон. Они даже не понимали, что это были клубы для геев. Это были самые лучшие клубы из всех, какие имелись в Лондоне.

ДЖОН ЛАЙДОН: Мы искали развлечений и смотрели, как далеко эти развлечения уведут нас. В этом клубе было много трансвеститов. У них был специфический южный акцент. Крутые парни были одеты как женщины, это было странно – они были копиями Джона Уэйна[62] в платьях. Это было весело. В клубе у них были специальные будки, где они смотрели порнофильмы. Это было жесткое порно типа XXX. Едва ли хоть один трансвестит мог предложить тебе м**** за просто так. Меня выкинули, потому что я нассал кому-то в рот. Другие выглядели слишком серьезно. Это было безумие.

Эти будки были очень смешными. Очереди туда были еще смешнее. Нужно было опускать монетки в специальные ящики, чтобы продолжить смотреть фильм, пока какой-нибудь трансвестит будет делать тебе м****.

Ой, ну подождите, разве трансвеститы бывают симпатичными? Если посмотреть на них поближе, то у каждого на лице можно заметить маленькие усики. Меня это едва ли может завести. Сложно вытерпеть что-то подобное.

Сид тусовался с чернокожим трансвеститом. А я ушел с одной крупной девушкой, похожей на корову. На ней была ковбойская шляпа, и ее только что выпустили из тюрьмы.