Е. П. Блаватская. История удивительной жизни - Сильвия Крэнстон

Впоследствии Дамодару представился случай упомянуть Маджи в статье «Могут ли женщины стать адептами?», опубликованной в «Теософисте» в октябре 1883 г. Помимо прочих он упомянул «высшего адепта-женщину» в Непале и третью величайшую посвящённую в южной Индии по имени Увайяр. Субба Роу в своих трудах приводит другие примеры, а затем замечает, что «есть одна женщина, имя которой всё ещё находится в списке Маха Чохана [одного из величайших мудрецов]… Ей принадлежит множество необычных открытий»[546].

Из Бенареса теософы вернулись вместе с Синнеттами, вступившими в Теософское общество двадцать шестого декабря. Тридцатого декабря вся компания отправилась в Бомбей, прибыв туда в первый день 1880 г.

В январе Елена Петровна получила новости из России о том, что её первая заметка из серии «Из пещер и дебрей Индостана» была опубликована и восторженно принята читателями[547]. Публикация серии продолжалась несколько лет, и Олькотт рассказывал, что в 1884 г. в Европе он встретил двух молодых русских дворян, которые, прочитав эту серию статей, отправились исследовать Индию. По их словам, вся Россия была очарована и ошеломлена этими историями[548].

Едва Е. П. Блаватская и Олькотт прибыли в Бомбей, как их стали осаждать жители Цейлона с просьбой посетить их страну. Сделать это им удалось лишь в мае 1880 г. Теософы провели на Цейлоне три месяца, передвигаясь от одного города к другому, и куда бы они ни приезжали, им везде оказывали восторженный, тёплый приём.

Удивительно, но жители острова слышали о Блаватской и Олькотте ещё до того, как те приехали в Индию. Известный британский буддист Деннис Лингвуд рассказывает крайне занимательную историю:

В 1870-х гг. величайший оратор в истории Цейлона, Мегетхуватте Гунананда, искал способ подорвать миссионерское влияние на острове. Христиане организовали в Панадуре большой публичный диспут, намереваясь раз и навсегда расправиться с этим опасным противником. Гунананде предстояло состязаться с умнейшими представителями сообщества миссионеров. Одинокий, но неустрашимый, он предстал перед объединёнными силами христианства, и столь пламенна была его речь, столь неопровержимы приводимые им доводы, что его оппонентам пришлось признать себя побеждёнными. Отголоски этих исторических дебатов были слышны даже в Америке, и спустя несколько лет Гунананда получил письмо от американского полковника и знатной русской дамы, в котором они поздравили его с победой и уведомили о создании Теософского общества в Нью-Йорке в 1875 г. Вместе с письмом пришли два объёмистых тома под заглавием «Разоблачённая Изида». Гунананда тут же вступил в регулярную переписку с доброжелателями и начал переводить их письма и отрывки из «Изиды» на сингальский язык[549]. Эти отрывки разошлись по всему острову, благодаря чему имена Г. С. Олькотта и Е. П. Блаватской с благоговением повторялись в каждом буддистском доме задолго до их появления в Индии[550].

Е. П. Блаватская, Цейлон (Шри-Ланка), 1880 г.

Во время первой поездки на Цейлон Олькотт и Блаватская приняли буддизм. Позже этот поступок вызвал всеобщее непонимание, хотя Елена Петровна подробно объяснила своё решение:

Правда в том, что я считаю философию Гаутамы Будды самой совершенной, чистой и, прежде всего, самой логичной из всех философских систем. Веками её разрушали амбиции и фанатизм проповедников, превратившие её в популярную религию… Я предпочитаю придерживаться первоначального источника, а не черпать из бесчисленных ручьёв, проистекающих из него… В своих реформах и противостоянии лукавым браминам, злоупотребляющим властью, Гаутама основывался исключительно на эзотерическом смысле великих древних писаний[551].

За время, проведённое теософами на Цейлоне, на острове было основано несколько отделений ТО, и к Обществу присоединилось множество сингальцев. Одним из них был 16-летний юноша, ведущий буддистский миссионер своего времени Анагарика Дхармапала – ключевая фигура в духовном возрождении Азии. В журнале «Азия» (сентябрь, 1927 г.) он рассказывает о своей второй встрече с Еленой Петровной:

В декабре 1884 г. госпожа Блаватская и полковник Олькотт снова посетили Коломбо на пути в Мадрас. Я пришёл к отцу и сказал ему, что хочу отправиться в Мадрас, чтобы работать вместе с ними. Сначала он согласился. Но в назначенный для отъезда день он мрачно заявил, что видел дурной сон и не может позволить мне уехать. Верховный священник, другие священники, которых я знал с детства, мои бабушки и дедушки – все препятствовали моему отъезду. И хотя я не знал, что делать, моё сердце было полно решимости уехать, поскольку я чувствовал, что там меня ждёт новая жизнь. Госпожа Блаватская встретилась со священниками и моими родными. Она была удивительной женщиной, полной энергии и воли, сметающей любые преграды на своём пути… Ей удалось переубедить мою семью…

Однажды она сказала мне, что, поскольку я чист духовно и физически, мне дозволено вступить в контакт с гималайскими адептами. Тогда, на 19-м году жизни, я принял решение посвятить всё своё существование изучению оккультных наук. Но в Мадрасе госпожа Блаватская выразила несогласие с моими намерениями. «С твоей стороны будет куда мудрее посвятить жизнь служению человечеству, – сказала она. – Для начала выучи пали, священный язык Будды». В то время рукописи на языке пали были малоизвестны.

Анагарика Г. Дхармапала (1864–1933), буддистский миссионер