Роксолана и Сулейман. Возлюбленные "Великолепного века" - Александр Владимирский

Вооружение галеаса составляло до 60 пушек. Однако по скорости хода как под парусом, так и на веслах галеас проигрывал галерам.

В середине XVI века в испанском, французском и других европейских флотах на базе парусно-гребных галеасов были созданы чисто парусные суда – галеоны. От галеасов галеоны отличались более низкой кормовой надстройкой, а корма из круглой превратилась в прямоугольную. Галеоны несли от 3 до 5 мачт. Первые две-три мачты имели прямые паруса, а однадве последние – косые. На галеонах пушки устанавливали на специальных пушечных палубах. Огонь из орудий вели через порты – герметически закрывающиеся вырезы в бортах судов. На галеонах в XVI веке устанавливалось до 50–60 пушек, а по скорости в ветреную погоду они значительно превосходили галеры.

Эпоха галеры закатилась к концу XVI века. А производство хороших чисто парусных судов, господствовавших на морях и океанах уже в XVII веке, турецкие верфи так и не освоили.

Первый турецкий военно-морской флот в Малой Азии состоял всего лишь из 30 парусных судов. Тем не менее он рос и постепенно отвоевывал у венецианцев все новые острова в Эгейском море. Теперь Сулейман задумал перейти к более активным операциям флота в Западном Средиземноморье, чтобы нанести поражение испанскому и имперскому флоту. К тому времени турецкий флот насчитывал уже до 300 кораблей. Благодаря талантливому магрибскому флотоводцу Хайреддину Барбароссе он установил полный контроль над Средиземным морем, сломив сопротивление военно-морских сил Венеции и Генуи, Священной Римской империи и Испании. Союзная Франция, тоже имевшая военный флот в Средиземноморье, в эти войны на море не ввязывалась.

Команды кораблей Барбароссы, укомплектованные магрибскими пиратами, греками с островов Эгейского моря и турками, сражались яростно и умело. Их привлекала богатая военная добыча. Победоносный турецкий флот под предводительством самого Барбароссы и других капитанов-пиратов Магриба совершил немало грабительских рейдов против стран Южной Европы, нападая и на побережье Северной Африки. При этом захватывались тысячи невольников и уничтожались неприятельские суда. Морские походы османов, больше напоминавшие собой пиратские набеги, продолжались в Средиземном море около двух десятилетий.

В 1532 году французский король Франциск I затянул с выплатой жалованья эскадре знаменитого генуэзского адмирала Андреа Дориа. Бравый военно-морской кондотьер обиделся и увел из Тулона свою эскадру в распоряжение императора Карла V – злейшего врага Франции.

Тогда же Карл V решил нанести удар Оттоманской империи в Греции, пытаясь отвлечь внимание султана Сулеймана I от сухопутных походов в габсбургские владения. Император попытался привлечь на свою сторону Венецию, но та заявила о своем полном нейтралитете. Однако, когда Андреа Дориа проходил мимо острова Занте, венецианский адмирал Винченцо Капелло самовольно присоединился к нему с 60 галерами. 21 сентября 1532 года флот подошел к Корону, крепости у входа в Патрасский залив, которой легко овладел вместе с близлежащими замками Рио и Антарио. Ограничившись этим, флотилия Дориа ретировалась в Геную.

В 1533 году Сулейман отправил к Корону флотилию из 60 галер и 30 мелких судов под командованием адмирала Люфти-паши Пасция. Император Карл V и папа Климент VII решили отстоять Корон, чего бы это ни стоило.

2 августа турецкий флот был обнаружен у юго-западной оконечности Пелопоннеса. Дориа построил вспомогательные суда с большими галеонами в одну линию, а галеры под своим командованием – в другую. Люфти вместо атаки обстрелял неприятеля с большой дистанции. Турки не рискнули брать на абордаж галеоны, а когда Дориа выдвинулся вперед с галерным флотом, турецкий адмирал предпочел отступить.

Сулейман I был в гневе на Люфти-пашу за проявленную нерешительность и приказал вызвать из Алжира Хайреддина Барбароссу.

В 1533 году тот по приглашению султана прибыл в Стамбул со своим флотом из 18 галер. Его корабли привезли подарки для султана, в том числе рабов. Среди подарков были золотые украшения и слитки, драгоценные камни и дорогие ткани, а также верблюды, львы и другие африканские животные и большая группа молодых христианских женщин. В ответ султан щедро одарил пирата и назначил его командующим всем турецким флотом в Северной Африке и одновременно бейлербеем Африки. С этого дня не только флот, но и все беи африканских провинций Османской империи подчинялись Барбароссе.

Сулейман также назначил Барбароссу капудан-пашой, то есть главным адмиралом, и предоставил в его полное распоряжение арсенал в Галатеи, верфи в Стамбуле и Измире. Капудан-паша (капудан-и дерья) из своей резиденции в арсенале Касим-паши в Стамбуле руководил всеми моряками и всеми начальниками и рабочими арсеналов, строившими корабли и орудия для них.

Получив задание султана «показать свое умение в строительстве кораблей», Барбаросса вместе со своими людьми направился на стамбульские верфи, чтобы осуществлять надзор, ускорить строительство и давать советы, какие именно корабли надо строить. Благодаря усилиям адмирала морская мощь Османской империи стала ощутимой во всем Средиземноморье, и под контр оль империи перешла большая часть североафриканского побережья.

Получив от султана почетное звание «Хранитель веры», Хайреддин Барбаросса стал весьма религиозным человеком, начал исполнять все мусульманские обряды и требовал того же от своих подчиненных, что отнюдь не вызывало у них энтузиазма. Барбаросса уверовал, что именно Аллах дарует ему победу в сражениях. К нему присоединялись и некоторые европейские моряки, устраивавшие бунт на своих судах из-за плохого питания и мизерного жалованья.

Между прочим, на зеленом флаге Барбароссы была изображена Звезда Давида. В исламе она была символом печати Соломона и означала мудрость, власть над джиннами, возможность разговаривать с животными и вообще власть над любыми стихиями, в том числе морской.

Барбаросса теперь строил корабли в Стамбуле и Измире. Он установил жесткие правила поведения на кораблях. Запретить морякам пить совсем было делом безнадежным. Адмирал потребовал лишь, чтобы матросы не напивались пьяными, а в бой непременно шли трезвыми. А вот играть в карты и кости на деньги на кораблях было абсолютно запрещено, поскольку это разлагало экипажи и нередко приводило к поножовщине. Нарушителей жестко карали. Хайреддин требовал содержать оружие в чистоте и порядке, иначе грозил лишить моряков их доли добычи.

На портрете Барбароссы, сохранившемся в турецких архивах, изображен человек с лохматыми бровями, густой бородой, толстым носом и толстой нижней губой, выступающей вперед. Что называется, раскатал губы! Капудан-паша был среднего роста, но при этом невероятно силен. По преданию, на вытянутой руке он выдерживал двухгодовалую овцу до тех пор, пока та не погибала.

Командующий христианским флотом и главный противник турецкого адмирала генуэзский адмирал Андреа Дориа, служивший императору Карлу V, пытался вызвать Барбароссу на бой, но тот умело уклонялся от сражения в невыгодных условиях.

По отношению к христианам Хайреддин проявлял необычайную жестокость, пленных безжалостно казнил, выставляя отрубленные головы на всеобщее обозрение.