SPQR. История Древнего Рима - Мэри Бирд

На фоне всех матримониальных историй особняком стоит кратковременный второй брак Цицерона с юной Публилией, которой было четырнадцать или пятнадцать лет. Цицерон и Теренция развелись, предположительно, в начале 46 г. до н. э. О настоящей причине их размолвки трудно судить, хотя на эту тему кто только из древних авторов не высказывался, но последнее сохранившееся письмо, написанное Цицероном Теренции в октябре 47 г. до н. э., свидетельствует о том, что в их отношениях что-то изменилось. Всего пара лаконичных строк, обращенных к жене, которую он не видел два года (частично проведенных с войсками Помпея в Греции), содержит скупые инструкции для подготовки дома к его предстоящему приезду. «Если в бане нет ванны, пусть устроят», – основное его распоряжение.[67] Всего через год с небольшим, после рассмотрения некоторых вариантов, вроде дочери Помпея и другой женщины, о которой он высказался: «Я не видел ничего более скверного», Цицерон женился на девушке моложе его лет на сорок пять. Было ли это обычной практикой?

Первое замужество в возрасте 13–14 лет было обычным делом среди римских девочек. Туллия была помолвлена, когда ей было 11 лет, и вышла замуж в возрасте 15 лет; когда Цицерон в 67 г. до н. э. пишет об обручении «маленькой Туллиолы» с Гаем Кальпурнием Писоном, он имеет в виду «маленькая» в буквальном смысле. Аттик уже начал подбирать женихов, когда его дочери было только шесть.

Среди элиты вполне были распространены такие ранние союзы. Но и среди простых людей, что видно на эпитафиях, было принято выдавать девочек замуж к концу подросткового возраста, а в некоторых случаях – даже в 10–11 лет. Происходила ли при этом консумация брака – вопрос неловкий и, скорее всего, неразрешимый. При этом мужчины, как правило, вступали в первый брак ближе к двадцати годам, с разницей в возрасте с невестой в среднем в десять лет. Некоторым молоденьким невестам доставались мужья в более солидном возрасте, вступавшие в брак по второму или третьему разу. Несмотря на относительную свободу римских женщин, это возрастное неравенство всегда создавало подчиненное положение невесты-ребенка по отношению к взрослому мужчине.

50. Надпись на могильной плите мужа и жены, I в. до н. э. Они оба – вольноотпущенники. Муж (слева) – Аврелий Гермия, как установлено, мясник с Виминальского холма в Риме. Жена (справа), Аврелия Филематия – «чистая, скромная, чуждая сплетен». Более удивительным нам может показаться возраст начала их взаимоотношений: ей было всего семь лет, когда он ее «усадил на колени»

Можно себе представить, что разница в возрасте 45 лет озадачивала даже древних римлян. Почему Цицерон на это отважился? Причиной были только деньги? Или, как утверждала Теренция, это было безрассудное старческое увлечение? Так или иначе, ему пришлось давать ответы на жесткие вопросы, в частности, по поводу необычного решения в его возрасте жениться на юной девственнице. В день свадьбы, говорят, он ответил на это: «Назавтра она станет зрелой женщиной (mulier)». Античный ритор Квинтиллиан позже использовал этот ответ в качестве блестящего примера ухода от критики, восхищаясь остроумием автора. Мы бы сочли ответ обескураживающе грубым или прискорбно глупым, что еще раз подчеркивает огромную разницу между нами и миром античного Рима.

Горе постигло Цицерона почти сразу после вступления в новый брак. Туллия умерла, родив сына от Долабеллы. Эта беда совершенно вывела Цицерона из строя, и он скрылся в своей усадьбе на маленьком островке Астура к югу от Рима. Его отношения с Туллией всегда были очень близкими, даже слишком близкими, как утверждали некоторые враги, распространяя дикие слухи: излюбленная тактика римлян – обвинять оппонентов в сексуальной распущенности. Во всяком случае, к ее младшему брату Марку отец не был так благосклонен; Марк, помимо прочих недостатков, еще и не проявил должное рвение к интеллектуальным занятиям, в частности к лекциям по философии, когда отец специально отправил его в Афины. Со смертью Туллии Цицерон, по его словам, утратил единственную нить, которая привязывала его к жизни.

Деторождение было опасной обязанностью. Роды были основной причиной смерти молодых римлянок, от жен сенаторов до рабынь. Имеются сведения о тысячах смертей, от широко известных случаев, таких как Туллия и жена Помпея Юлия, до простых женщин по всей империи, о чем остались надписи на надгробных камнях, составленных скорбящими мужьями и родными. В Северной Африке муж написал о жене: «Прожила 36 лет и 40 дней. Это были ее десятые роды. На третий день она умерла». Другой муж, живший на территории нынешней Хорватии, поминает «подругу по рабству», которая «страдала от мучительных родовых схваток в течение четырех дней и не родила, и так она умерла». Для полноты понимания: значительно более поздняя статистика свидетельствует, что каждая пятидесятая женщина умирала от родов с тем большей вероятностью, если роженица была очень молодой.

К летальному исходу приводили многие осложнения, возникавшие при родах, с которыми современная западная медицина научилась справляться, – от кровотечения до застревания плода и инфицирования. Отсутствие больниц, в которых в Европе Нового времени инфекции легко передавались от одной роженицы к другой, в какой-то мере уменьшало риск заражения. Большинство женщин прибегало к услугам повитух. В особых случаях требовалось медицинское вмешательство, которое часто лишь увеличивало опасность. Кесарево сечение, которое, вопреки современным мифам, не имело никакого отношения к Юлию Цезарю, использовали только для извлечения живого плода из умершей или умирающей матери. В случаях, когда плод полностью застревал, некоторые римские врачи предлагали ввести нож непосредственно в тело роженицы и расчленить плод в матке. Эту процедуру мало кому из римлянок удалось пережить.

Беременность и разрешение от бремени составляли большую часть жизни женщин, даже тех, которых римские авторы нарекли беззаботными распутницами. Незначительная часть из них, наверное, страдала от бесплодия или невынашиваемости. Если у супружеской пары не было детей, винили, разумеется, только женщин, и это было одной из распространенных причин для развода. Второй муж Туллии мог, согласно современным предположениям, потребовать развода только из-за того, что она не сумела родить живого ребенка до почти тридцатилетнего возраста. Большинство женщин, однако, на протяжении десятилетий из года в год вынашивали и рожали детей, не имея каких-либо надежных способов защититься от беременности, кроме воздержания. Существовало несколько кустарных и довольно опасных методов аборта. Продолжительное грудное вскармливание в какой-то степени защищало от последующих беременностей тех, кто не прибегал к услугам кормилиц, как это делали богатые матери. Предлагалось много рецептов противозачаточных снадобий и приспособлений, от абсолютно бесполезных (использование личинок, найденных в голове у определенного вида мохнатых пауков) до сколько-то эффективных (введение чего-либо липкого во влагалище). Но многие усилия были перечеркнуты тем фактом, что античная наука считала дни после прекращения менструации самыми благоприятными для зачатия, тогда как дело обстоит с точностью до наоборот.