КГБ в Афганистане - Лариса Кучерова

Однако прямых столкновений с превосходящими силами регулярных войск мятежники избегали. Позиционная война была не для них. Нападали они, как правило, внезапно, широко используя тактику «басмаческого» движения. Террор и идеологическая обработка местного населения и личного состава афганской армии стали для них основными методами ведения священной войны. Основными объектами диверсий были линии электропередачи, государственные учреждения, промышленные и сельскохозяйственные объекты. Убийства или захват должностных лиц, поджоги и грабежи, минирование автобусов магнитными минами стали своеобразными визитными карточками их деятельности. Для организации взрывов они чаще всего использовали автомобили, начиненные взрывчаткой. Не гнушались использовать детей и подростков для установки мин на легковые автомобили должностных лиц и советскую военную технику. Если поначалу они ограничивались удержанием отдельных пунктов и районов и проведением широких агитационно-пропагандистских мероприятий среди населения для привлечения его на свою сторону, то в последующем стали наращивать активность боевых действий за счет проведения диверсий и терактов, совершения налетов на гарнизоны и посты правительственных войск, нападений на колонны. В конечном итоге их целью стало полное и повсеместное уничтожение противника.

Очень часто в бандгруппах помимо инструкторов работали журналисты – немцы, шведы, финны, освещавшие события в Афганистане в выгодном для них свете. США, Саудовская Аравия, Иран, Пакистан, западноевропейские страны, даже Китай – все кому не лень вкачивали в эту войну свои деньги. Благодаря этому значительно улучшилось вооружение бандформирований, их материальное оснащение[27].

Высшую школу Сорока окончил с красным дипломом. Перед второй отправкой в Афганистан майор Николай Сорока прошел языковую стажировку в Средней Азии.

Из Кабула, куда Николай прибыл после выпуска, его направили для оказания советнической помощи местным органам ХАД в самое гиблое место – отдельный округ Хост в провинции Пактия. Гиблое в буквальном смысле этого слова. Советских войск в Хосте не было. Там находилась только оперативная группа КГБ СССР (четыре оперработника, офицер-шифровальщик, девять советников пограничников и четыре бойца пограничника для охраны жилой виллы и вооруженного прикрытия при выездах), которую возглавил майор Владлен Жолобов, группа МВД СССР и разведточка ГРУ (сначала одна, потом их стало две).

Его подсоветные были грамотными, хорошо образованными людьми. Один начальник отдела по работе с племенами был выходцем из доминирующего племени тани, отлично владел фарси. Другой – долгое время работал с немцами и мог сносно изъясняться по-немецки. Поэтому у Сороки, германиста со знанием фарси, проблем в общении с ними не возникало.

Жили в изоляции. Добраться в Хост можно было только по воздуху, в основном самолетами. Аэродром Хоста был весьма колоритен: две глинобитные полосы – такиры, разделенные траншеей и окаймленные такими же траншеями с двух сторон. Принимать он мог только турбовинтовые самолеты, поэтому в основном сюда летали АН-12, пилотируемые советскими летчиками, и Ан-26, за штурвалом которых находились афганские пилоты. Поначалу самолеты после приземления останавливались для разгрузки и погрузки. Но духи довольно успешно пристреляли взлетно-посадочные полосы. Со всех сторон высились горы. И все их вершины постами не прикроешь. На это не было ни сил, ни средств. А неподвижные воздушные суда с заглушенными двигателями были очень хорошей мишенью. Однажды осколками реактивного снаряда убило нашего первого пилота и штурмана застывшего на «взлетке» самолета, а второго пилота серьезно ранило в ногу. Но он сумел поднять поврежденную машину в небо и дотянуть на ней до Кабула, за что получил Звезду Героя. После этого инцидента советским летчикам запретили глушить двигатели и останавливаться под разгрузку. После того как шасси касались взлетной полосы, в самолетах открывался задний грузовой люк, включали лебедку с тросом, и, пока самолет катился по полосе, сзади, из трюма, словно горох, сыпался груз: ящики со снаряжением, бочки с горючим, мешки с мукой, сахаром и крупами и другая всячина, необходимая для налаживания нормального быта и поддержания боеспособности.

Пактия – родина пуштунов. Очень важная в политическом плане зона. С трех сторон ее окружает Пакистан. А с четвертой – закрывают горы Гиндукуша. Вся Пактия находилась под душманами, народную власть удалось установить только в столице округа Хосте – большом древнем городе, расположенном в живописной долине, окаймленной хмурыми скалистыми горами, над которыми угрюмо нависали серые, будто пропыленные облака. В старину его называли Матун. Рядом возвышается одноименная гора, сохранившая древнее, вышедшее из употребления название. У афганцев есть пословица: «Кто владеет Матуном (имеется в виду гора), тот владеет Пактией». На вершине Матун-горы находился бывший королевский дворец. На его территории разместился гарнизон правительственных войск – 121-й артиллерийский полк, вооружение которого было весомым аргументом, сдерживающим пыл душманского воинства. Поэтому на открытый штурм они не решались. Не их метод. К тому же самое мощное и влиятельное в этом регионе племя тани было благосклонно к народной власти, что позволяло представителям окружной администрации удерживать свои весьма шаткие позиции.