Цвета истины - Кристин Ханна

– Помню, но без деталей.

– Даллас Рейнтри. – Она помолчала, а потом добавила: – Он был женат на моей сестре, Виви-Энн. Твоя мать дала показания против него.

Марк нахмурился:

– Слышал что-то такое. А это важно? Твоя сестра ненавидит мою мать или что?

– Ты же знаешь Ойстер-Шорс. В открытую никто ничего не говорит, но твоя мать после службы в церкви держится подальше от Виви-Энн, чтобы даже не здороваться, и Виви ведет себя точно так же.

– Все это обычные сплетни, и я не понимаю… Постой-ка, ты говоришь об отце Ноа?

– Да.

– А Сисси не опасно с ним общаться?

– Еще неделю назад я бы тебе посоветовала не подпускать к нему Сисси. У него в школе были проблемы – думаю, скоро ты об этом услышишь. Некоторые считают, что он бомба замедленного действия, но, по-моему, он нормальный парень.

– Для меня этого вполне достаточно. А теперь хочешь узнать, какие еще слухи ходят в нашем городке?

– Какие?

Он прижал ее к себе, принялся целовать в подбородок, щеку, губы.

Рука Марка скользнула по ее спине, обхватила ягодицу, скользнула между ног.

– Говорят, Марк Микелян спит с Вайноной Грей.

Она затрепетала от его прикосновений.

– До меня дошло, что они из постели не вылезают.

Глава двадцать вторая

Это лучшее лето в моей жизни. Мы с Сисси теперь знаем сто разных способов, как свалить из дома и провести время наедине. Даже в мой день рождения мы потусовались так, что нас никто не видел. Не то чтобы мы от людей скрываемся, просто так нам никто не помешает. Никто не беспокоится, что мы столько времени проводим вместе, потому что никто об этом не знает, и Марк не думает объяснять Сисси, почему я ей не подхожу. Я знаю, что она все об этом услышит, когда начнется школа, но пока я стараюсь об этом не думать.

Особенно тяжко пришлось Четвертого июля. Все занимались своими дурацкими делами: у мамы парад и волонтерская мойка машин, тетя Вайнона сидела в своей предвыборной палатке, а Марк весь день ждал, когда она закончит.

На ярмарке я потратил почти все деньги, которые скопил за лето. Играл в разные игры, пока не выиграл для Сисси гигантского жирафа, и поцеловал ее на колесе обозрения раз десять, не меньше. Когда деньги закончились, мы поднялись на вершину холма мимо конюшен и стали там целоваться и разговаривать. А лучше всего то, что я пришел домой секунд за десять до мамы. Я уже читал, лежа в постели, и она сказала, что на ярмарке было круто, жаль, что я не пошел. Она не знала, что под одеялом я лежу в одежде!

Июль и август – лучшие месяцы в моей жизни. Сейчас у меня нет времени писать (Сисси ждет меня в парке), но скоро я напишу…

Марк и тетя Вайнона едут с ночевкой на горячие источники Сол-Дак, и они позвали меня и Сисси поехать с ними! Это потому что они притворяются, будто занимаются чем-то еще, кроме секса. Типа мы с Сисси слепые и вдобавок тупые. Ну и пусть. Когда они сказали, что поедут туда, я сделал вид, типа мне туда вообще не хочется, но ради тети Вайноны я согласен. Сисси разыграла то же самое перед папашей.

Вчера вечером мы все погрузились в шикарный внедорожник Марка. Марк и тетя Вайнона на переднем сиденье болтали без умолку и даже не заметили, что мы с Сисси держимся за руки. В кемпинге мы пожарили на костре сосиски и зефирки и играли в карты. А ночью спали в спальных мешках в большой оранжевой палатке. Хуже всего то, что меня с Сисси разделяло всего ничего. Я слышал ее дыхание, но не мог до нее дотронуться, или поцеловать, или хотя бы толком поговорить.

В субботу мы все проснулись рано и позавтракали в отельчике, и это было круто. Там такой ОГРОМНЫЙ бассейн с водой из горячих источников, температура градусов 100[14] или около того. Можно полежать в горячей воде, а потом выбежать и прыгнуть в обычный бассейн, вода там кажется ледяной. Тетя Вайнона и Марк так долго просидели в горячей воде, что типа растаяли. Когда они вылезли, то все время пытались незаметно прикоснуться друг к другу, как будто мы с Сисси не видели, что происходит. Они подошли к краю холодного бассейна и позвали нас.

Сисси по-любому настоящий гений. Потому что она поплыла прямо к ним и сказала, что хочет подняться посмотреть на водопад.

Я подплыл к ней и пожаловался, что до водопада миль десять, хоть я и знал, что он не так уж далеко.

И тогда Марк такой: «Ноа, почему бы тебе не подняться к водопаду вместе с Сисси?» Сисси застонала, и тетя Вайнона (которой непременно нужно решить все проблемы) такая: «Прекрасная идея, Ноа. Вдвоем вам будет веселее».

Так что мы Сисси весь день держались за руки, поднимаясь по широкой тропе. Деревья вокруг нас были огромные. Все было большим, не только деревья, вообще все растения и камни. Даже в августовскую жару на тропу почти не попадал солнечный свет. Сисси замерзла так, что я отдал ей свою рубашку, потом сам, конечно, заледенел, ну и что?

Мы сразу поняли, что водопад уже близко. Как будто поезд с грохотом несся среди деревьев, до того все дрожало. Мы прошли по шаткому старому мосту и скоро увидели водопад.

«Это просто чудо», – сказала Сисси, держа меня за руку. Я долго целовал ее, и круче этого ничего быть не может. Земля дрожала, повсюду летели брызги, и грохот стоял такой, что ничего не было слышно, и когда мы перестали целоваться, я увидел, что солнечный свет падает прямо на нас – только на нас – и ни на что другое. Нисколько не задумываясь, я признался ей в любви, и она заплакала.

Я извинился и отстранился от нее, но она меня не отпускала. Она сказала: «Не будь идиотом, я плачу, потому что тоже люблю тебя».

Она сказала, что наша встреча – это судьба, и, может быть, она права. Я что хочу сказать, если бы мы не стали целоваться у водопада, или не признались друг другу в любви, или если бы прямо на нас не упал горячий солнечный луч, то я, может быть, не отвел бы ее в тень под огромный кедр, и тогда я, может