Время великих реформ - Александр II

Самое неприятное на винтовом судне – это шум, происходящий от винта, и который в кормовой каюте очень силен. Не могу сказать, с каким удовольствием я опять увидел милое Палермо, в котором и 13 лет тому назад мы провели такое приятное время. Но, к сожалению, погоду нынешнего года сравнивать нельзя с той, что стояла тогда, и оттого здешние места много теряют своей прелести. Здесь у нас пошел образ жизни весьма приятный и тихий, как было и в Венеции, и я принялся за мои большие работы, Учреждение Министерства, Портовый регламент [251] и Устав Учебных заведений [252], так что время не теряется.

Суда наши после некоторых неважных исправлений принялись теперь серьезно и фундаментально за учения, которые положат основу настоящей морской службе, так что я надеюсь, что мы ни перед какими иностранцами лицом в грязь не ударим. 28-го и 29-го декабря ревел здесь жесточайший NO шторм, какого давно здесь не запомнят, так что суда наши с трудом отстаивались и были все время в самой большой опасности.

Но все, благодаря Бога, обошлось благополучно, и повреждений никаких не было, кроме многих лопнувших цепей и швартовов и вывороченных палов. Волнение ходило страшное, так что мола, за которой мы стоим, сильно повреждена. Несколько купеческих кораблей оторвало, и одно из них совершенно разбило. Это дало случай многим нашим офицерам и матросам показать свое молодечество, и они с удивительным самоотвержением несмотря на явную опасность въезжали в самые буруны и спасали людей.

7-го января я отправил «Баян» под парусами в Грецию, чтоб явиться к нашему Посланнику, у которого он назначен на станцию, и чтоб уведомить его, что мы, вероятно, в апреле месяце туда будем. Январь месяц эскадра будет учиться, а я буду работать, а в Феврале я полагаю походить по берегам Сицилии и в Мальту. Вчера пришел сюда «Рюрик» весьма благополучно, я его оставил в Вилла-Франке для перевоза Кати [253] и Жоржа [254] в Рим.

Прощай, любезнейший Саша. Обнимаю Тебя от всей души и еще раз благодарю за милое письмо.

№ 42. Александр II – Константину Николаевичу

Срочного январского курьера я задержал до приезда твоего, который прибыл сюда только три дня тому назад. Теперь разом благодарю тебя, любезный Костя, за два письма твоих, 1-ое из Ниццы еще, а 2-ое из Палермо от 12/24 янв[аря]. Благодарю тебя искренно за добрые твои чувства, в которых я никогда не сомневался и уверен, что всегда найду в тебе по-прежнему верного друга и усердного помощника.

Радуюсь, что ты доволен Палермским пребыванием несмотря на переменчивую погоду и порядком на нашей эскадре, которой офицеры и матросы опять имели случай показать себя молодцами во время свирепствовавшей бури на Палермском рейде. Скажи им спасибо от меня.

Здоровье Матушки, благодаря Бога, мало-помалу укрепляется, но она все еще не выходит из своих комнат, несмотря на необыкновенно теплую зиму, какой я еще не помню здесь. За исключением 5 или 6 дней у нас почти постоянно стоит оттепель и дорога в городе вроде весенней, т. е. не знаешь, на чем ездить. Жена и дети здоровы и тебя обнимают. Они и Вера [255] весьма часто бывают у маленькой (как они ее называют) Мари и очень милы. Костя растет и толстеет.

В занятиях недостатка нет. Вообще все спокойно, хотя умы еще все в большом волнении как от всех занимающего крестьянского вопроса, так и от необузданности нашей безрассудной литературы, которой давно пора было положить узду. Надеюсь, что при благоразумной строгости Ковалевского [256] и при помощи вновь учрежденного bureau de press [257] прежние непростительные прорухи цензуры не будут повторяться, а, может быть, между литераторами найдутся и люди благонамеренные, которые направят умы к лучшему.

Я знаю, что они существуют, но жалко и больно, что они боялись проявляться доселе из опасения противной партии, приобревшей столько влияния своим пагубным направлением к критике всего существующего в России. Крестьянское дело подвигается несмотря на жалкое зрелище, представляемое почти всеми губернскими комитетами.

В Особой комиссии [258] уже рассмотрены некоторые губерн[ские] положения, в коих есть, хотя, к сожалению, немного, хорошие и практические мысли. Там же занимаются устройством будущего управления, которого главные основания были мною на днях утверждены в Глав[ном] комитете [259]. Всего более занимает нас финансовый вопрос, без которого, как ныне все убедились, невозможно дела решить. Итак, надеюсь, что с Божьей помощью дело пойдет на лад.