От Аустерлица до Парижа. Дорогами поражений и побед - Олег Гончаренко

— знамя Нарвского полка, спасенное капитаном Гофманом;

— знамя Пермского полка, сохраненное подполковником Кузнецовым. Таким образом недоставало уже не 20, а 16 знамен.

В ноябре 1806 г. генерал Эссен писал ген. — адьютанту Ливену:

«Начальник 10-й дивизии, генерал Меллер-Закомельский, отправил ко мне унтер-офицера Замарина со знаменем Азовского полка. Будучи раненным под Аустерлицем картечью и штыком и придя в себя ночью, Замарин нашел среди тел убитых знамя, древко которого было перебито в двух местах. Отделив полотнище от древка, Замарин спрятал его в подкладке своего мундира. Находясь в плену в Дижоне, затем в Люневиле, он бежал в Австрию и достиг России. Замарин был произведен в подпоручики».

16 февраля 1808 г. ген. Меллер-Закомельский, которому было поручено возвращение в Россию пленных, дописал царю, что он привез с собой пять знамен, сохраненных солдатами в плену после Аустерлица и переданных ему, а именно:

Знамя АЗОВСКОГО полка, спасенное подпрапорщиком Грибовским, который, умирая в Дижонском госпитале, передал его барабанщику Павлову. Опасаясь обыска, Павлов вручил знамя унтер-офицеру Шамову, который и представил его генералу в Люневиле.

Знамя НАРВСКОГО полка, спасенное подпрапорщиком Шереметевским. Высочайшим приказом Шереметевский был произведен в офицеры.

Знамя БУТЫРСКОГО полка, спасенное подпрапорщиком Кокуриным, умершим в госпитале г. Буржа. Знамя сохранил в плену унтер-офицер Мостовский, который тоже был произведен в офицеры.

Знамя ПЕРМСКОГО полка, спасенное подпрапорщиком Кублицким. Будучи тяжело раненным, он передал его в госпитале г. Аугсбурга рядовому Седичеву, Курского полка, который и представил его генералу в г. Мец.

Знамя ГАЛИЦКОГО полка, спасенное подпрапорщиком Полозовым, раненным под Аустерлицем пулями в ногу и плечо.

Эти пять знамен, доставленные в Петербург поручиком Павлоградского гусарского полка Горичем, были переданы военному министру графу Аракчееву.

Итак, недоставало только 10 знамен.

Император Александр I приказал графу Толстому, русскому послу в Париже, произвести на месте анкету, дабы установить точное число русских знамен, оставшихся во Франции. Результаты ее нам неизвестны.

Что же касается последних пяти знамен, то они были забыты в министерстве и найдены случайно, только сто лет спустя, тщательно упакованными, в полной сохранности и со всеми официальными документами, относящимися к их спасению. Так как заинтересованные полки продолжали существовать, то император Николай II вернул им эти знамена и повелел занести навсегда в списки полков имена солдат, спасших знамена.

Таким образом, из утраченных под Аустерлицем 32 знамен 22 были спасены, и если о судьбе 10 не было ничего известно, то это еще не значило, что они попали в руки французов. Были, вероятно, знамена и поглощенные озерами, и зарытые, и, наконец, погребенные в плену с телами тех, кто их спас.

История АЗОВСКОГО полка повествует, что одно из его знамен было потеряно под Аустерлицем, но утверждает, что оно не попало в руки неприятеля. АРХАНГЕЛОГОРОДСКИЙ полк признает взятие французами одного из своих знамен. Известно также, что МОСКОВСКИЙ мушкетерский полк потерял два знамени, взятые 4-м пехотным французским полком.

Нам кажется, что нетрудно согласовать русскую и французскую версии, несмотря на то что от 10 до 25 все-таки далеко. Дело в том, что, если полотнища 22 знамен были и спасены, их древки остались на поле сражения и были взяты французами. Древко же с золотым копьем, имевшим в центре двуглавого орла, с золотыми шнурами и тяжелыми кистями, с частицами полотнища могло сойти за знамя, тем более что французы воевали тогда под «орлами», часто не имевшими полотнища. Так, взятое под Аустерлицем знамя 4-го пехотного полка было в действительности только «орлом». Это, впрочем, не помешало русским и французским художникам-баталистам изобразить на своих картинах полотнища, часто фантастические.

Отметим, наконец, что французы никогда не приводят названий полков, которые оставили в их руках знамена. Дело в том, что при Александре I знамена отличались только чрезвычайно сложным сочетанием цветов, определить их принадлежность могли только русские знатоки.

Изо всех русских знамен, попавших во французский плен, сохранилось только одно, которое и находится в Париже, в Музее инвалидов. Оно не было взято под Аустерлицем.

В 1814 г. все взятые французской армией знамена были сожжены в момент вступления союзников в Париж и остатки их брошены в Сену. Впоследствии металлические их части были извлечены и выставлены в музее. Среди металлических наверший есть и русские копья.

Существует легенда, что хранившиеся знамена не были уничтожены, а укрыты в одну из гробниц собора Парижской Богоматери, но в какую именно — забыли. И вот, чтобы не тревожить покоя мертвецов и не открывать всех могил, решили будто бы оставить этот вопрос навсегда открытым.

В № 93 «Военной были» был помещен очерк истории 45-го пехотного Азовского полка. В нем довольно подробно разбирается история спасения некоторых знамен полка в Аустерлицком сражении.

Этому вопросу, чрезвычайно запутанному, я в свое время посвятил немало труда, подготовляя к печати мою книгу о потерянных и взятых знаменах в русско-французские войны конца XVIII и начала XIX столетия.

В пути работы мне удалось ознакомиться с малоизвестными документами, позволившими мне довольно детально разработать судьбу знамен Азовского полка в Аустерлицком сражении.

О потерянных знаменах в официальных историях писать, по понятным причинам, не любят. Чтобы установить правду, нужны долгие поиски в архивах и исторических показаниях.

Волею императора Павла в кампанию 1799 г. русские батальоны выступили с пятью знаменами, в то время когда французы имели только одно знамя на батальон. Таким образом, русские полки, бывшие в двухбатальонном составе, должны были защищать в бою 10 знамен.

В кампаниях 1805–1807 и 1812–1814 гг. число это было понижено до шести, но все-таки и с таким количеством знамен русские полки были поставлены в невыгодное положение по сравнению с французами, которые до 1811 г. имели только одно знамя на батальон, а с 1812 г. только одно на полк.

В те времена рукопашные схватки были обыкновенным явлением и сохранять знамена, бывшие обязательно при бойцах, было нелегко. И русские, и французы теряли знамена. От этой участи не были застрахованы храбрейшие полки обеих армий. И все-таки и император Александр, и император Наполеон очень ревниво следили за своими знаменами и строго карали потерявшие их полки.

Существует протокол принятия 19 января 1806 г. в собор Парижской Богоматери отбитых под Аустерлицем русских знамен. Таковых было 29. Правда, среди этих трофеев было несколько древок без полотнищ. Принимая во внимание размеры Аустерлицкого погрома и то, что в сражении участвовало по меньшей мере 168 русских знамен, цифра в 29 потерянных знамен не может считаться исключительно большой.