Генерал Кутепов. Гибель Старой гвардии - Андрей Петухов

Примечательно свидетельство о личных качествах А. П. Кутепова одного из его сослуживцев, Владимира Владимировича Дейтриха: «Кутепов, вступив в войну (для него уже вторую) с репутацией блестящего строевика, точно окунулся в родную стихию и сразу завоевал себе репутацию боевого офицера, уже выдающегося во всех отношениях, выдающегося даже среди тех, кто почитаться таковыми могли сами. Мы, младшие офицеры, верили слову Кутепова. Молодость хотя и склонна к зубоскальству, но, как никто, поддается обаянию отваги. Храбрый офицер – в сущности, тавтология. Кто не храбр, тот не может, не вправе быть офицером. Храбростью проявляется благородная сторона человеческой натуры. В храбрости и подвиге победа духа над тлением… Рыцарство недаром обозначало во все века тот идеал, к которому мужчина должен стремиться.

Солдаты несут убитого поручика Ф. Ф. Эллиота 2

Кутепов был храбр той волевой храбростью, которая, сознательно преодолев страх смерти, уже не имеет далее задерживающих рубежей, кроме велений разума. Мы, стараясь изо всех сил быть храбрыми, все-таки сознавали, что Кутепов храбрее нас. Этим объяснялось то влияние, которое он как начальник имел над нами в бою»[392].

«Для характеристики Кутепова, как офицера и командира, я приведу то, что мне пришлось слышать о нем от солдат.

– Строг, – говорили про него еще до войны, – но зря человека не обидит; к тому же нашего брата понимает, можно сказать, насквозь видит, ему не соврешь. Если в чем провинился – лучше прямо говори – виноват. Тогда – ничего, а коли начнешь с ним крутить – тогда беда.

С ним еще то хорошо, что ему ни фельдфебель, ни взводный – не указ, службу знает, да и сам во все входит и видит, где правда. Одно слово – командир…

Таковы отзывы о Кутепове в мирное время, в военное они еще любопытнее.

– Герой, – отвечали все, кого, бывало, ни спросишь, а что Кутепов? Если же еще спросишь: что, очень храбрый? – то слышишь: «да что храбрый, храбростью нас, Ваше Высокоблагородие, не удивишь, – наши господа офицеры все как есть храбрые… Этот не то что храбр, а Бог его знает, какой-то особенный. Кругом смерть, ну прямо ад иной раз, а он как ни в чем не бывало – смеется, шутит, нашего брата бодрит»… И опять та же аттестация, что приходилось слышать и в мирное время – службу знает – но теперь во сколько раз знаменательнее звучат эти два слова!

Слышал я и такие пояснения:

– Одной храбрости на войне мало, – надо и дело разуметь, иначе толку мало, лишь одни потери… Вот на этот счет капитан Кутепов, дай Бог ему здоровья, молодец – ни одного человека зря не погубит. За ним, можно сказать, как за каменной горой.

– Иные господа и храбрые, и вояки хорошие, да горячатся малость – кидаются в атаку, когда еще нельзя – ну, ничего и не выходит… Капитан же Кутепов всегда спокоен, за всем следит и за своими и за неприятелем, а коли прикажет что, так уж знай, что именно так и надо…»[393].

Тяжело ранен командир второй роты капитан князь Аргутинский-Долгоруков[394]. В третьей роте получил ранение младший офицер прапорщик Зборомирский. У капитана Веденяпина[395]пулей сорвало фуражку с головы. Плотным неприятельским огнем почти полностью уничтожен приданный батальону пулеметный взвод. Его командир, поручик Моллер[396], тоже тяжело ранен пулей в грудь навылет с прострелом легкого.