Вторжение. 22 июня 1941 года - Алексей Исаев

Любопытно отметить, что 257-я дивизия не только захватывала мост без артподготовки, но и форсировала Сан на резиновых лодках. Т. е. атакующие были морально готовы к взрыву моста. Однако захваченным мостом (так же как и на других участках фронта) ограничиваться не собирались. Практически сразу же, около 5.00 утра, начинается строительство временного моста примерно в 300 метрах ниже автомобильного моста. Тем не менее вскоре маятник качнулся и за легким захватом моста последовал тяжелый бой за небольшое селение Высоко на берегу Сана. Сопротивление советских войск в Высоко немцам удалось сломить лишь во второй половине дня за счет удара артиллерии и атаки соседней дивизии. Как отмечалось в истории соединения, «Потом выяснилось, что столь храбро и умело защищался состав унтер-офицерской школы численностью до батальона».[324] Еще одно подразделение 257-й дивизии, переправившееся через Сан у Барыча, однако из-за сильного сопротивления на восточном берегу их приходится отвести назад. Здесь же, у деревни Стубно, II батальон 466-го полка вынужден был залечь перед ДОТами и полевыми укреплениями. На этом же участке подразделения 257-й дивизии подвергаются обстрелу советской артиллерии. Однако в целом дивизия добивается успеха и глубоко, до Воли Залесской, вклинивается на советскую территорию по шоссе Радымно – Дуньковицы – Яворов. Так же, как и на других участках фронта, первый взгляд на Красную Армию солдат и командиров 257-й пехотной дивизии определили «ворошиловские стрелки»: «Впечатление от первого дня боев – русские являются упорными и храбрыми бойцами, часто действующими из засады и обладающими хорошими навыками стрельбы». По немецким данным, 257-й пд противостояли части 99-й дивизии и разведбатальон 97-й дивизии. Эта оценка соответствует советским оперсводкам, позиционировавшим разведбатальон как раз в полосе наступления 257-й пехотной дивизии.

Вторжение. Убитые советские пограничники на мосту в Перемышле, 22 июня 1941 г.

Общим итогом дня для соединений правого крыла 17-й армии было достижение целей первого дня наступления и даже их превышение на некоторых участках. В отчете о действиях 1-й горно-егерской дивизии указывалось, что к 17.00–19.00 22 июня все цели дня были достигнуты, но при этом подчеркивалось, что успех достигнут с большим трудом: «День был необычно трудным. Дивизия потеряла 18 офицеров».[325] В ЖБД соединения итоги дня были подведены следующими словами: «22.6 только офицерский состав потерял 20 человек, из них 8 убитыми. Солдаты, приобретшие во Франции и Югославии определенные опыт и привычки, должны были сначала адаптироваться к столь упорному и умелому противнику, каким оказались русские».[326]

В отчете 68-й пехотной дивизии в качестве итогов дня 22 июня прямо указывалось достижение поставленных целей: «К концу первого дня наступления дивизия достигла запланированных рубежей».[327] При подведении итогов дня в ЖБД 17-й армии указывалось: «Находящаяся в центре 68-я пд и левый фланг XLIX AK добились внушительных успехов в борьбе с усиливавшимся в течение второй половины дня противником».[328]

Если сравнить положение 97-й стрелковой дивизии в оперативной сводке № 1 6-й армии (на 18.00 22.06.41 г.)[329] с начертанием государственной границы, то можно увидеть, что соединение во второй половине дня оказалось довольно далеко от границы. Более того, ее позиции находятся уже за линией укреплений Рава-Русского УРа. Один из узлов обороны УРа оказался в тылу «клещей» 68-й пехотной дивизии.

Успешные наступательные действия 1-й горно-егерской, 71-й и 68-й пехотных дивизий привели к прорыву обороны 97-й стрелковой дивизии 6-й армии на любачувском направлении. Это позволило противнику продвигаться вперед пусть и не с темпом наступления танковых соединений, но достаточно быстро для создания серьезного кризиса в обороне 6-й армии уже в первый день войны. Соответственно, утверждение В. А. Анфилова о стабильном положении на периметре Львовского выступа представляется совершенно необоснованным. Развал обороны 97-й стрелковой дивизии продолжился в последующие дни. Через несколько дней она была обезглавлена. Командир дивизии полковник Н. М. Захаров и ее начальник штаба подполковник А. И. Хомич 27 июня 1941 г. вместе с командиром 233-го полка подполковником Д. Ф. Михайловым выехали в новый район обороны на рекогносцировку местности и пропали без вести в районе Яновского леса.

Таким образом, характерное для отечественной историографии сужение рассмотрения событий в Львовском выступе действиями 41-й и 99-й стрелковых дивизий приводит к неверным выводам о сложившейся уже к концу дня 22 июня обстановке. Несмотря на то что здесь немецкое командование не располагало подвижными соединениями, наступление пехотных дивизий в условиях взломанного фронта тоже создавало кризисную обстановку.

Вместе с тем имеющаяся оценка действий 41-й и 99-й стрелковых дивизий также нуждается в корректировке. Если эпизод с Равой-Русской еще находит подтверждение в данных противника, то эпизод с Перемышлем представляется сильно мифологизированным отечественной историографией. В. А. Анфилов писал: «В 11 часов гитлеровские части под прикрытием огня бронепоезда и установленных на платформы штурмовых орудий начали форсировать р. Сан в районе Перемышль. Советские воины открыли огонь из дотов и уничтожили вражеский десант, потопив при этом до 50 лодок».[330] Никаких упоминаний о подобных событиях в немецких документах нет. Напротив, имело место вполне успешное форсирование Сана на лодках подразделениями 257-й пехотной дивизии у Радымно. В истории Киевского округа утверждалось, что немцам «ценой больших потерь во второй половине дня удалось захватить Перемышль».[331] Это утверждение также не находит подтверждения. В ЖБД 17-й армии, однако, с самого начала ставился вопрос о самой целесообразности занятия Перемышля. Он был занят лишь под давлением командования группы армий. В итоге было приказано держать в Перемышле лишь одну усиленную роту 101-й егерской дивизии.[332] Остальные подразделения оставались на северном берегу Сана. Т. е. Перемышль не просто был низкоприоритетным направлением для 17-й армии, сам его захват был ориентирован на далекую перспективу, город удерживался слабыми силами. Выпячивая бои в районе Перемышля, фактически заслоняли происходившее на правом фланге 99-й стрелковой дивизии у Радымно. Здесь, на стыке между 26-й и 6-й армиями, немцам удалось успешно форсировать Сан силами 257-й пехотной дивизии и продвинуться вглубь Львовского выступа. Это была объяснимая, но значимая неудача 99-й стрелковой дивизии Н. И. Дементьева. Однако она, во-первых, была недооценена (не попав в оперсводку фронта за 22 июня), а во-вторых, Н. И. Дементьев не попытался при общей спокойной обстановке под Перемышлем нанести контрудар во фланг форсировавшим Сан немецким частям.