Краткая история Англии - Саймон Дженкинс

Чтобы победить Японию на Дальнем Востоке, понадобилось еще три месяца. Там уже год вели ожесточенные бои британская армия и британские колониальные войска, набранные из гуркхов (непальских добровольцев). Они пытались выбить японцев из джунглей Бирмы. Но окончательная победа была достигнута только после того, как на Хиросиму и Нагасаки 6 и 9 августа были сброшены атомные бомбы.

К тому времени война разорила половину планеты, унесла 20 миллионов жизней солдат и 40 миллионов жизней мирных жителей. Эта война стала самой смертоносной и массовой в истории человечества. Вскоре была обнародована информация о немецких концентрационных лагерях, где содержались евреи и другие меньшинства. Мир содрогнулся. Неменьший ужас вызвала открывшаяся правда о советском ГУЛАГе и рассказы британских узников японских лагерей. В тот период некоторые историки, и не в последнюю очередь сам Черчилль, утверждали, что Великобритания один на один противостояла военной мощи Германии. На самом деле это соответствовало истине только в 1941–1942 гг., когда сражений было не так уж много. На Ялтинской конференции, которая состоялась в феврале 1945 г., мир делили уже Рузвельт и Сталин. Империи Германии, Франции и Италии лежали в руинах. Соединенные Штаты были решительно настроены разрушить и Британскую империю. Вот таким неблагодарным оказалось чадо по отношению к своему родителю. Америка полагала, что именно европейский империализм стал виновником двух величайших катаклизмов XX столетия. Пришло время краха империй или, по крайней мере, империй старой формации.

По сравнению с общим количеством жертв войны можно сказать, что Великобритания отделалась сравнительно малой кровью. Она потеряла в боях 375 000 военнослужащих, почти вдвое меньше, чем в Первую мировую войну. 60 000 мирных жителей погибли во время воздушных налетов. Потери Великобритании составили 2 % от общих мировых. На фоне 65 %, которые приходятся на долю Советского Союза, эта цифра ничтожно мала. И тем не менее война нанесла стране большой ущерб и причинила много страданий. Масштаб бомбардировок был грандиозным, война подобралась к домам мирных граждан гораздо ближе, чем в 1914 г. Правительство получило неограниченные полномочия и ввело воинскую повинность и карточную систему, от которых пострадало все население. Рушились карьеры, распадались семьи, разваливался привычный уклад жизни. За исключением боевых действий женщины наравне с мужчинами несли на себе бремя невзгод, выпавших на долю страны.

За время войны нация сплотилась. Слово «Британия» наконец стало употребляться гораздо чаще, чем слово «Англия». Победа досталась дорогой ценой, и за нее предстояло еще долго расплачиваться. Империю уже невозможно было отстоять. Британцам предстояло заново завоевать свои личные права и свободы, вырвать их из рук ревностных служителей государства. Последние, в свою очередь, были абсолютно уверены, что только благодаря им и установленным ими порядкам удалось победить в этой войне. Теперь борьба шла за то, кто станет победителем в мирное время.

С окончанием войны в Европе страна вернулась к нормальной политической жизни. Коалиционное правительство Черчилля было распущено, и уже 5 июля, несмотря на то что на Дальнем Востоке еще продолжались бои, прошли всеобщие выборы. Казалось, с 1935 г. народ истосковался по демократии и просто не мог больше терпеть. Предвыборная кампания вынесла на поверхность долго сдерживаемое напряжение, которое вызывало военное положение, и желание чего-то нового. Бывшие партнеры по коалиции вдруг вспомнили о взаимной антипатии. Черчилль, говоря о социалистических предложениях лейбористов, назвал их «гестаповскими». Лейборист Эньюрин Бивен признавался в своей «глубокой, обжигающей ненависти к партии тори… С моей точки зрения, они хуже гадов». Результатом стала первая в истории полная победа Лейбористской партии – 393 места в парламенте. Либералы были просто уничтожены, получив всего 12 мест. Черчилль был раздавлен провалом. Как и его предку герцогу Мальборо, ему довелось узнать, что успех в войне редко вызывает благодарность у английского народа. После триумфа победы его без церемоний отодвинули в сторону.

Новое правительство переполняли оптимизм и эйфория. Кабинет возглавил лидер коалиции лейбористов Клемент Эттли, человек крайне скромный и непритязательный, у которого, как едко заметил Черчилль, «для скромности есть все основания». Эттли ездил с женой в маленьком автомобиле, не пользуясь услугами шофера, приходил на заседания парламента пешком, а оттуда шел через парк в свой клуб на ланч. Эттли просто идеально подходил на роль капитана своенравной, недружной команды, которая запросто могла направить общий корабль полным ходом на скалы. В команду входили и прямолинейный профсоюзный лидер Эрнест Бевин, возглавлявший Министерство иностранных дел, и горячий и вспыльчивый Эньюрин Бивен, министр здравоохранения, и Герберт Моррисон на посту заместителя премьер-министра. Хотя многие из них во время войны уже работали вместе в коалиционном правительстве, друзьями они точно не были. Услышав, что Моррисона назвали «злейшим врагом самому себе», Бевин возразил: «Нет, пока я дышу, его злейший враг я, а не он!»

Лейбористы пытались сохранить то настроение чрезвычайного положения, которое сплотило нацию во время войны, утверждая, что централизованное управление экономикой, которое было введено во время войны, должно сохраняться и далее, «чтобы добиться мира». Государственный контроль распространялся на все аспекты экономики и жизни общества – и он был гораздо строже, чем даже во времена Первой мировой войны. Лейбористы использовали госконтроль в стремлении ввести в стране некий утопический социализм. Уже в самые мрачные дни 1942 г. в докладе Бевериджа была предложена идея нового государства всеобщего благоденствия, государства, которое берет ответственность за каждого гражданина «от колыбели до могилы». В «белой книге» в 1944 г. также указывалось, что в будущем поддержание высокого и стабильного уровня всеобщей занятости, обеспеченного плановой экономикой, будет первоочередной заботой правительства. Закон Батлера об образовании от 1944 г. сделал все школы в стране государственными. Принимая на вооружение самые современные идеи педагогики, закон вводил общенациональные тесты в возрасте одиннадцати лет, по результатам которых детей распределяли по соответствующим классам в один из трех типов школ: классическую гимназию, техническое училище или государственную среднюю школу. Эти меры, следует отметить, были продуктом не социализма, а консервативного правительства под руководством Черчилля.

В 1946 г. был принят закон о государственном страховании, в котором нашли отражение почти все предложения Бевериджа, включая пособие на ребенка, государственную помощь и даже пособие на погребение. В течение всего одного года национализация достигла, как выразились лейбористы, «командных высот» в экономике. Речь шла об Английском банке, угольной промышленности, железных дорогах, авиационных, железнодорожных и автомобильных перевозках, а позже о газовой промышленности, электроэнергетике и сталелитейной промышленности. В большинстве случаев изменения означали ни много ни мало выкуп государственным казначейством доли в тех промышленных предприятиях, которые еще во время войны работали в условиях государственного регулирования. Основными бенефициариями в данном случае становились держатели акций. Кроме того, согласно закону были созданы десять национальных парков, первые четыре располагались в Озерном краю, в Скалистом краю, в Сноудонии и Дартмуре.