Цареубийца. Маузер Ермакова - Юрий Жук

Никалай и его семья лично и через своих приближенных проявляли большую настойчивость [в отношении не только регулярного] посещения церкви, но и прогулки по городу. Панкратов был не против, но боялся за охрану, которая враждебно к этому относилась.

В это [же] время [в] Тобольске велась усиленная подготовка со стороны манархических организаций и кружков, которые основали крепкое гнездо. Тобольск был заполнен контр-революционным элементом. Так же с ведома член[а] Временного правительства Львова был назначен Гермоген [319] . С прибыванием царской семьи в Тобольске тесно связана деятельность там одного из видных русских манархистов Епископа Гермогена. Начали появлят[ь]ся офицеры под вымышленными фамилиями. Были задержаны два офицера Кириллов и Мефодиев [320] , приехавшие [в] отпуск с фронта и друг[ие]. Были задержаны два офицера – братья Раевские [321] /по документам/, которые приехали [в] разные сроки. [ «Братья»] были [вскоре] задержаны. Когда оне [один из них. – Ю.Ж .] выходили от Гермогена из дома. [При личном досмотре] нашли при них (при нем. – Ю.Ж .) документ – удостоверение, выданно[е] Всероссийским братством православных приходов. При допросе он сообщил, что привез Гермогену письмо от Епископа Камчатского Нестера (Нестора. – Ю.Ж .). При обыске у Гермогена выяснилос[ь] [что] письмо [это] было от царицы (Вдовствующей Императрицы. – Ю.Ж .) Марии Федоровны, в котором [она] убеждала Гермогена взять на себя руководство делом спасения в целях восстановления монархии. «Владыка, – писала она, – ты носишь имя святого Гермогена, который боролся за Русь. Это предзнаменование. Теперь настал черед тебе спасать родину, тебя знает вся Россия, призывай, громи, обличай. Да прославится имя твое в спасении многострадальной России» [322] .