Император. Врата Рима - Конн Иггульден

Падак резко опустил голову, словно от удара, попятился к своему коню и рысью ускакал.

Сулла проводил взглядом его напряженную фигуру, вздохнул и выплеснул остаток вина из кубка на черную землю. Юноша предлагает себя уже третий раз; его настойчивость переходит в назойливость. В душе Падака между обожанием и ненавистью тонкая черта. Пора отсылать его в другой легион, пока он не осложнил жизнь настолько, что придется принимать более открытые меры. Сулла снова вздохнул и зашел в шатер, закрывая за собой вход куском кожи.

Рабы уже зажгли лампы; пол был покрыт коврами и тканью. В крошечной чашечке горело ароматическое масло: редкая смесь, его любимая. Сулла сделал глубокий вдох и краем глаза уловил движение справа. Он упал на спину, уклоняясь от удара; над ним дрогнул воздух, и Сулла сшиб нападающего на пол сильным ударом обеих ног. Пока убийца оглушенно мотал конечностями, Сулла выкрутил ему руку с ножом, перенес свой вес на грудь убийцы и улыбнулся, увидев, как на лице того ярость и страх сменились сначала удивлением, а затем отчаянием.

Суллу никак нельзя было назвать изнеженным. Да, он не любил жестоких римских поединков, после которых доблесть доказывали ранами и шрамами, но он упражнялся каждый день и принимал участие в каждом сражении. Твердыми, как металл, запястьями ему было несложно развернуть нож так, чтобы он уперся в горло противнику.

— Сколько тебе заплатил Марий? — презрительно улыбнулся Сулла; в его голосе почти не ощущалось напряжения.

— Нисколько. Я убиваю тебя ради удовольствия.

— Значит, любитель на словах и на деле! — продолжал Сулла, сильнее прижимая нож к горлу. — Охрана! Вас зовет ваш консул! — пролаял он.

Через несколько секунд человека пригвоздили мечами к полу, и Сулла смог встать и отряхнуться от пыли.

Начальник охраны вбежал вместе с остальными. Он побледнел, но сумел вытянуться по стойке смирно и отсалютовать.

— Похоже, убийца пробрался через лагерь в шатер римского консула без всяких помех, — тихо сказал Сулла, опуская руки в чашу с ароматной водой на дубовом столике и протягивая их рабу с полотенцем.

Начальник охраны сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

— Мы выпытаем у него имена хозяев. Я сам прослежу за допросом. Утром я оставлю свой пост… с вашего позволения?

Сулла продолжал, словно не слыша.

— Мне не нравится, когда на меня нападают в собственном шатре. Это так пошло, так неопрятно — прерывать мой заслуженный отдых.

Он наклонился и поднял тонкий нож, не обращая внимания на яростное сопротивление его владельца. Сулла протянул нож беспокойно переминавшемуся начальнику охраны.

— Ты оставил меня без защиты. Бери. Иди к себе в шатер и перережь себе горло. Я прикажу забрать твое тело… скажем, через два часа.

Тот напряженно кивнул и забрал кинжал. Потом отсалютовал, развернулся на пятках и вышел из шатра, четко печатая шаг.

Падак положил теплую ладонь на руку Сулле.

— Ты ранен?

Сулла раздраженно отдернул руку.

— Нет! Боги, это же всего один человек! Плохого Марий обо мне мнения!

— Мы не знаем, один ли. Я прикажу поставить на ночь охрану вокруг твоего шатра.

Сулла покачал головой.

— Нет. Чтобы Марий решил, что напугал меня? Приведешь ко мне этих двух шлюх, и я позабочусь о том, чтобы хоть одна из них не заснула. Остальных выгони. По-моему, у меня разыгрался аппетит к порочным развлечениям.

Падак изящно отдал салют, но от Суллы не укрылось, как надулись его полные губы, когда тот отвернулся. Парень становится опасен. Ему не добраться до Рима. Произойдет какой-нибудь несчастный случай — например, падение с великолепного жеребца. Идеально.

Наконец Суллу оставили одного. Он присел на низкое ложе и провел рукой по мягкой ткани. Снаружи послышалось тихое женское покашливание, и Сулла улыбнулся в предвкушении.

Подчиняясь его оклику, в шатер вошли две девушки — стройные, чисто и богато одетые и очень красивые.

— Прекрасно, — выдохнул Сулла и похлопал по ложу. Несмотря на все свои недостатки, Падак умел выбирать красивых женщин — талант, который при данных обстоятельствах пропадал впустую.

Марий смерил племянника хмурым взглядом.

— Я не против твоего желания жениться! Цинна окажет тебе поддержку в карьере. Женитьба на его дочери выгодна с политической и с личной стороны. Однако я сомневаюсь в выборе времени. Легион Суллы, скорее всего, завтра вечером будет у городских ворот, а ты хочешь, чтобы я организовал все в такой спешке?

К генералу подбежал легионер с охапкой свитков и бумаг и попытался отдать салют. Марий поднял руку, чтобы удержать его.

— Ты ведь говорил мне, что делать, если завтра что-то не получится? — тихо начал Гай.

Марий кивнул и повернулся к стражнику.

— Жди снаружи. Я позову тебя, когда закончу.

Тот снова попытался отдать салют и рысью убежал прочь. Как только он удалился настолько, чтобы их не слышать, Гай снова заговорил:

— Если у нас по какой-то причине что-то не получится… и мне придется бежать из города, я не оставлю Корнелию незамужней.

— Ей с тобой нельзя! — резко ответил Марий.

— Да. Но я не могу оставить ее без защиты своего имени. Может оказаться, что она беременна.

Гаю совсем не хотелось признавать, до чего дошли их отношения. Это их личное дело — но лишь Марий мог подготовить жертвы и жрецов за то небольшое время, которое у них осталось, и нужно было его убедить.

— Ясно. А ее отец знает о вашей… близости?

Гай кивнул.

— Тогда нам повезло, что он не стоит у дверей с кнутом. Ладно. Я подготовлю самую короткую церемонию. Завтра на рассвете.

Гай неожиданно улыбнулся, чувствуя, как у него отлегло от сердца.

— Вот так-то получше! — рассмеялся в ответ Марий. — Боги, Сулла еще даже не подошел, и забрать у меня Рим ему будет не так-то легко. Ты слишком волнуешься. Завтра вечером, когда мы посадим голову старого Суллы на шест, мы все посмеемся над тем, как ты порол горячку. Ладно, иди! Купи себе одежду для свадьбы и подарки. Пусть все счета присылают мне. — Он похлопал Гая по спине. — Да, по пути непременно зайди к Катии — эта женщина шьет моим людям форму. Она скажет, что тебе нужно и где все это можно быстро найти. Иди!

Гай, улыбаясь, ушел.

Марий тут же подозвал своего помощника и разложил свитки на столе, придавив края гладкими свинцовыми грузилами.

— Так, парень, — сказал он солдату. — Созывай центурионов на новое собрание. Мне нужно выслушать все свежие идеи, даже самые странные. Что я упустил из виду? Что планирует Сулла?

— Возможно, вы уже учли все.

— Это никому не под силу. Мы просто должны быть готовы ко всему, — махнул рукой Марий и отправил солдата выполнять поручение.