Ленинградский "Блицкриг". На основе военных дневников высших офицеров вермахта генерал-фельдмаршала Вильгельма Риттера фон Лееба и генерал-полковника Франца Гальдера. 1941-1942 - Юрий Лебедев

21.30. Начальник штаба группы армий доложил мне о взятии Каунаса.

Оценка обстановки командующим группы армий «Север»: противник продолжает оказывать отчаянное сопротивление. Вновь удалось отбросить его на всем участке фронта. Наша 6-я танковая дивизия подверглась атаке 2-й танковой дивизии и других танковых сил противника. Танковые атаки велись также и на правом фланге 18-й армии, однако их удалось отразить. Все это свидетельствует о том, что противник не намерен беспорядочно отступать, а делает это поэтапно. Какую цель он преследует, пока непонятно.

• Слова Лееба «поэтапно» и «непонятно» свидетельствовали не только о некотором его замешательстве, но и о появившемся уважении к противнику.

Гальдер:

<…> Противник в пограничной полосе почти повсюду оказывал сопротивление… Признаков оперативного отхода противника пока нет. Только на севере имела место попытка организованного отхода к Дюне (Даугаве) с целью занятия на ней оборонительного рубежа. Это, возможно, вызовет необходимость подтянуть 4-ю танковую группу Гёпнера ближе к 3-й танковой группе Гота с целью форсирования Дюны в ее верхнем течении. <…>

<…> Выявленные к настоящему времени группы оперативных резервов севернее Шяуляя не только не отходят на восток, но, напротив, выдвигаются к фронту. <…>

<…> Середина дня. Наши войска заняли Вильнюс, Каунас и Кейданы. Историческая справка: Наполеон в 1812 году занял Вильнюс и Каунас тоже 24 июня.

• История повторялась. Конец ее для захватчиков тоже был аналогичным.

В течение второй половины дня сложилась следующая обстановка:

<…> Войска группы армий «Север» почти на всем фронте за исключением 291-й пехотной дивизии, наступающей на Либау (Лиепаю), отражали танковые контратаки противника. Предположительно, их проводил 3-й танковый корпус русских при поддержке нескольких механизированных бригад.[15]

Несмотря на это, усиленному правому крылу группы армий удалось продвинуться до Вилькомира (Укмерге). На этом участке фронта русские также сражаются упорно и ожесточенно.

• Гальдер, получив первые сводки с мест боев, убедился, что новый противник совсем не такой, какие были до этого. У начальника генерального штаба сухопутных войск появились первые признаки настороженности.

<…> На фронте групп армий «Юг и «Север» появился русский тяжелый танк нового типа, который, видимо, имеет орудие калибра 80-мм (согласно донесению штаба группы армий «Север», даже 150 мм), что, впрочем, маловероятно.[16]

<…> В штаб связи «Север» (В. Эрфурт — генерал пехоты, начальник штаба связи «Север» при ставке финляндских вооруженных сил) отправлено указание, в котором говорится, что Финляндия должна подготовиться к началу операции восточнее Ладожского озера. Операция должна преследовать далеко идущие цели. <…>

Лееб:

Обстановка на 7.00 перед выездом: корпус Манштейна рвется вперед на Вилькомир в направлении Дюнабурга (Даугавпилса). Корпус Рейнгардта намерен окружить врага перед своим участком фронта. 18-я армия полным ходом окружает части противника в полосе ответственности между 1-м и 26-м армейскими корпусами.

Поездка в 4-ю танковую группу в Погеген. Доклад начальника штаба группы полковника Шаля де Болье. Он полагает, что удастся успешно завершить окружение врага перед фронтом 41-го моторизованного корпуса. Тот по рации запросил о поддержке. Броня русских тяжелых танков неуязвима для наших орудий.[17]

Дальнейшая поездка в Таураге: пробка на мосту, возникшая из-за крутого спуска к реке. По возвращении разговор с начальником штаба группы армий. Следует привести в порядок дорогу перед мостом, чтобы наладить бесперебойную доставку грузов для танковой группы и армий. Главнокомандующему сухопутными войсками[18]доложено следующее: враг дерется с отчаянностью, упорством и коварством. Кроме того, речь идет уже не о борьбе с арьергардами, а с полнокровными дивизиями, которые дислоцировались вблизи границы.

Оценка обстановки командующим группой армий «Север»: впечатление, укрепившееся за последние дни. Противник сражается упорно, отчаянно, нередко с применением коварных методов и лучше, чем в Первую мировую войну. Очень умело маскируется. Его солдаты не сдаются, а дерутся даже в самых безнадежных ситуациях до последнего. В основе такого рода действий лежит страх перед своим командованием. Так объяснили это четыре члена экипажа танка, который продолжал вести огонь в безнадежной ситуации. После того как их взяли в плен, они заявили, что не могли сами сдаться, так как иначе бы их застрелил офицер — командир танка.

• Лееб как солдат не только не скрывал своего уважения к противнику, но и выражал заметное беспокойство возможном негативным развитием последующих военных действий. Об этом он докладывал на уровне главного командования сухопутных войск. В то же время он неверно оценивал причину стойкости русских солдат, объясняя ее лишь страхом наказаний. Испокон веков русскому солдату была присуща способность сражаться до последнего в самых безнадежных ситуациях. На это поразительное качество всегда обращали внимание недруги России.

Гальдер:

<…> Русские ведут в пограничной полосе решающие бои и отходят лишь на отдельных участках фронта, где их вынуждает к этому сильный натиск наших войск.

Это, к примеру, подтверждается действиями противника на фронте группы армий «Север». Маловероятно, чтобы 1-й танковый корпус противника,[19]который за последние дни был переброшен из района Пскова через Дюну (Даугаву) в район южнее Риги, уже полностью или частью своих сил вступил в бой против северного крыла Лееба. Ясно лишь, что только 3-й танковый корпус[20]противника, с самого начала находившийся в этом районе, разбит 41-м моторизованным корпусом Рейнгардта и что 56-й моторизованный корпус Манштейна настолько далеко продвинулся на восток, что вынудил русских начать отход за Дюну.