Завоевание Англии норманнами - Сара Орне Джуэтт

Объединенные суда Рольфа и его соотечественников составили солидный флот. И хотя было оговорено, что никто не будет избран капитаном, или адмиралом, как бы мы выразились в наши дни, на сегодняшний день нам ничего не известно о существовании в то время другого лидера. Так что можно с уверенностью утверждать, что Рольф Гангер был самым могущественным и принял командование на себя, независимо от того, желал этого кто-нибудь или нет.

Флотилия обошла вокруг побережья Шотландии и сначала направилась в Голландию. Но поскольку эта часть страны, слишком часто подвергаясь опустошениям, совсем обнищала, корабли вскоре вновь вышли в море. Следы их пребывания мы находим затем во Франции в верховьях реки Сены, которая в те времена была гораздо шире. Они также по основным дорогам двинулись к Парижу и другим городам, которые всегда были весьма соблазнительными для викингов. В то время законным королем Франции был Карл Простоватый. Единственное, что связывало его с прославленным предком Карлом Великим, это имя, к которому его подданные добавили Простоватый (или Глупый), из чего мы можем сделать вывод, что он не принадлежал к типу монархов независимых или чем-либо примечательных.

После многих лет территориальных распрей границы Франции пролегли межу реками Луарой и Мецем, и Карл все еще оспаривал свое право на корону. Обширная империя Карла Великого не была сразу же разделена на отдельные мелкие королевства, и каждый из его преемников захватил лишь то, что мог удерживать, всячески стремясь захватить часть соседних владений. Каждый считал, что является законным королем и готов был удерживать отвоеванные территории. Таким образом, между ними не было теплых отношений, и никто не был даже уверен, что его сосед поможет ему в борьбе против общего врага. Здесь уместно вспомнить старую пословицу: "Всяк за себя, один Бог за всех", — которой нечасто можно найти настолько точное применение.

Королю Карлу Простоватому, вынужденному защищать себя от внешних врагов, докучали претенденты на корону, и он, без сомнения, оказался в тупике, не зная, как управлять провинцией Невстрия, которой часто досаждали чужеземцы. Захватить ее для полчищ северян, которые следовали за Рольфом, не составляло труда. Кроме того, что они не боялись никакого союза против себя и считали своим врагом лишь Карла Простоватого, было вполне вероятно, что кто-то из противников Карла объединится с северянами и выступит против него.

Флот с Гебридских островов на своем пути вверх по Сене бросил якорь у города под названием Юмьеж, который находился на расстоянии пяти лиг от Руана. Рядом не оказалось войск, которые могли бы помешать врагу. Как только начался беспрепятственный грабеж города, известие о вторжении дошло до Руана. Горожане были в отчаянии, поскольку бесполезно было думать о защите разбитых стен; город был уже наполовину разрушен подобными вторжениями. В любой момент они могли быть отданы на милость новым пиратам.

И в этот трудный момент нашелся архиепископ, человек мужественный и здравомыслящий, о котором мы с признательностью вспоминаем, взявший на себя опасную миссию пойти в стан врага и попытаться спасти город, заключив договор. Можно не сомневаться в том, что он был достаточно наслышан о жестоких истязаниях христианских священников северными варварами, которые все еще поклонялись таким богам, как Тор и Один, верили в существование Валхаллы, и в то, что для счастья человека в ином мире ему необходимо погибнуть в бою.

К этому времени у северян уже сложились другие планы и надежды: вместо того чтобы сразу же убить архиепископа, Рольф и его спутники обошлись с ним и его переводчиком даже в некотором смысле учтиво. Возможно, им импонировала смелость доброго человека, которая казалась им схожей с их отвагой; возможно, они уже планировали захватить часть Франции и навсегда покинуть Гебридские острова, а Рольф строил тайные планы основать собственное королевство, которое будет надежно противостоять врагу. Когда добрый священник вернулся в Руан, я думаю, люди были удивлены тем, что он сохранил голову на плечах, и они еще больше удивились, когда он сообщил им, что заключил перемирие, что он дал нападающим гарантии беспрепятственного входа в город, а они за это обещали никому не причинять вреда. Кто знает, много ли было голосов, выкрикивающих, что они лишь попадут в руки жестокого врага со своими женами и детьми и что они лишатся всего, что имеют в этом мире. И вот корабли поднялись вверх по реке и бросили якорь перед воротами города, около церкви святого Морина. Высокорослый вождь и его товарищи стали сходить на берег. Как, должно быть, бились сердца горожан, как осторожно выглядывали они из окон в тот день в Руане!

Но вожди дали слово чести и сдержали его; они обошли весь город, обследовали крепостной вал, причалы, запасы поды и всему этому дали неожиданно высокую оценку. Более того, они объявили, что Руан станет их штабом и крепостью. Эта новость не вызвала восторга, однако это было в тысячу раз лучше, чем разграбление, опустошение города и пепелище. И когда корабли двинулись дальше вверх по реке, осмелюсь предположить, что не один голос был высказан за Рольфа Гангера, с благодарностью уверяя, что он, в конце концов, не самый худший из господ. Некоторые из горожан в поисках новых приключений в верховьях Сены даже присоединились к морскому королю и его спутникам.

Там, где река Эр сливается с Сеной, между двух потоков, норвежцы построили большой лагерь, укрепили его и стали поджидать здесь французскую армию. На этот раз король Карл был хозяином всего своего королевства и решил дать отпор этому наглому вторжению. Пираты оказались в трудном положении. Но пираты и есть пираты: даже оказавшись перед лицом гораздо большей, чем обычно, опасности, отступать без боя не стали. Прошло немного времени, и на противоположном лагерю правом берегу Эра появились французские войска. Ими командовал генерал Рейнольд, который носил титул герцога Франции.

Французы сплотили свои силы; они подвели религиозную основу под эту кампанию — разве все эти норвежцы не язычники? А все язычники должны быть уничтожены, даже если в христианскую страну они пришли не для того, чтобы ограбить ее.

В то время жил граф, который раньше сам был язычником, но со временем принял другую веру и стал так же знаменит, будучи христианином, как прежде, когда он был морским королем. Тогда он объявил, что устал вести дикую жизнь, полную приключений, и заключил мир с Францией. Это было за двадцать лет до описываемых событий. Этот варвар, должно быть, был могущественным противником, поскольку королевство отдало ему графство Шартр. Естественно, его сочли лучшей кандидатурой для ведения переговоров с соотечественниками. Во французском лагере состоялся военный совет, и Гастинг (о котором вы еще многое узнаете) посоветовал французам попытаться договориться с Рольфом, прежде чем начинать военные действия.

Возможно, старый морской король посчитал, что его высокий преемник так же, как и он, захочет получить в подарок графство и после этого утихомирится и оставит перепуганных жителей городов, расположенных на побережье Сены, в покое. Некоторые другие военачальники очень неодобрительно отнеслись к этому предложению. Но в конце концов Гастинга послушали, и он с двумя сопровождающими, говорящими на датском языке, отправился в стан Рольфа.