Битва за Фолкленды - Саймон Дженкинс

В 4.23 утра в воскресенье, 1 мая, после решения Британии сделать следующий шаг от морской запретной зоны (МЗЗ) к полной запретной зоне (ПЗЗ), одиночный бомбардировщик «Вулкан» 101-й эскадрильи КВВС из состава Ударного командования атаковал аэродром Порт-Стэнли[190]. Экипажи повидавших виды летательных аппаратов провели немало тренировок в подготовке к боевому применению наряду с другими бомбардировщиками, наскоро переоборудованными для несения не ядерных, а обычных боеприпасов, на мысе Рат, несмотря на протесты общества защиты природы в отношении ущерба гнездующимся морским птицам. Пилот, флайт-лейтенант[191] Мартин Уидерз, совершил достойный пера поэта полет с острова Вознесения, потребовавший семнадцать заправок в воздухе на пути туда и обратно[192]. На подлете к цели он снизил высоту до бреющего, чтобы уменьшить риск обнаружения самолета аргентинскими РЛС, затем поднялся до 10 000 футов (3000 метров) для бомбового удара[193]. Еще в трех милях (5,5 км) от берега он сбросил двадцать одну 1000-фунтовую (454-килограммовую) «железную» бомбу и развернулся, ложась на обратный курс[194]. Одна бомба угодила во взлетно-посадочную полосу, выворотив песок и щебенку, тогда как оставшиеся легли ровной чередой за пределами цели[195]. В КВВС никогда не верили в способность лишить возможности пользоваться ВПП взлетавшие с коротким разбегом аргентинские транспортники «Геркулес» и самолеты-штурмовики «Пукара», однако они могли сделать ее непригодной для реактивных самолетов с высокими характеристиками, в случае если противник удлинил полосу для приема таких машин. Больше того, теперь британцы как бы говорили аргентинцам — война пришла к вам.

В тот же день в темноте ударная группа Вудварда, состоявшая из тринадцати кораблей, вошла в пределы ПЗЗ. Палубные команды авианосцев уже готовили к следующим вылетам «Си Харриеры». «Инвинсибл» с его более современной РЛС и меньшей авиагруппой создавался как корабль ПВО с задачей в первую очередь вести боевое патрулирование в воздухе — служить прикрытием флоту[196]. Двенадцати «Си Харриерам» на борту «Гермеса» отводилась роль штурмового формирования[197]. С первыми признаками рассвета ударная группа, возглавляемая лейтенант-коммандером Энди Олдом, командиром 800-й эскадрильи[198], поднялась с палубы «Гермеса», построилась над расположением флота, после чего развернулась в направлении берегов Фолклендских островов. Приходилось соблюсти очень тонкий баланс между необходимым запасом топлива и бомбами — полезной нагрузкой. Только высокая степень уверенности Вудварда в своих силах в первом столкновении позволила ему подогнать авианосцы на дистанцию 70 миль (около 130 км) от берега для отправки в небо самолетов.

«Си Харриеры» полетели на малой высоте и с большой скоростью. Три самолета предназначались для атаки базы противника в Гуз-Грине, четыре — для удара по РЛС и другим объектам противовоздушной обороны в Стэнли, а оставшиеся пять нацеливались на ВПП и прочие мощности[199]. «ПВО противника разбудил «Вулкан», — рассказывал Олд. — Когда мы подлетели, все выглядело точь-в-точь, как будто бы внизу шло шоу с бенгальскими огнями в Ночь Гая Фокса»[200]. Трассы зениток мчались к штурмовикам, когда те неслись через обложенное тучами небо, ревя моторами над аэродромом, сбрасывали бомбы и ложились на обратный курс. Пилоты не видели признаков стрельбы ракетами в них, но оказавшись в безопасности над морем, Олд произвел перекличку: «Золотая секция, в порядке? Красная секция? Синяя?»[201] Одна машина получила зенитный снаряд в хвост. Олд отправил ведомого на обеспечение ближнего охранения «подранку», и все они поспешили к авианосцам, радуясь, что уцелели. Приземлились экипажи на последнем топливе, откинули фонари кабин и, вскидывая ввысь руки с точащими большими пальцами, сигнализировали командованию на мостике — «все как надо». Вскоре после приема «Харриеров» авианосная группа развернулась в восточном направлении, чтобы увеличить расстояние между кораблями и противником, тогда как оружейники принялись перевооружать самолеты ракетами «Сайдуиндер». Вудвард ожидал немедленного ответа неприятеля, пусть хотя бы и ради одного вопроса национальной гордости.