Судьба и воля - Лев Клиот

Жоззет простудилась и лежала в спальне на первом этаже с градусником во рту. Третьего дня она приехала в Жуан погреться на солнышке и вот, вместо того чтобы находиться на пляже, оказалась в постели.

Залесский возился со своей соковыжималкой на террасе. Он давно перетащил ее туда, наверх, где расположилась большая установка гриль-барбекю. Эту стальную махину ему подарил Джинни, поэтому, может быть, или потому, что эта штука, несмотря на свою массивность и множество никелированных ручек, была очень проста в эксплуатации, Борису нравилось с ней управляться. Ну, а где кусок жареного мяса, там и свежевыжатый сок.

Он нес Жоззет наполненный доверху стакан, сосредоточив все внимание на том, чтобы не расплескать оранж, и в какой-то момент левая нога не нашла опоры на узкой части ступеньки.

Всех собрали в комнате для посетителей. Доктор Бланк зачитал официальный документ, свидетельствующий о кончине Бориса Залесского. Присутствовавший раввин объяснил, какие действия будут предприниматься для того, чтобы проводить усопшего в последний путь. Тело Бориса было решено доставить в Нью-Йорк и похоронить на кладбище Маунт-Кармел на Манхеттене.

Он лежал один. Черты его лица разгладились, приняв спокойное безмятежное выражение.

Он уже был среди своих. Вдоль стен зала, освещенного мягким утренним светом, на простых деревянных стульях сидели его родители и сестры. Мама обернулась к нему и улыбнулась, она показала рукой в сторону сцены, где под тихую музыку кружилась в танце балерина.

Океан человеческих судеб мерно катил свои волны, озаряясь всполохами взлетавших из его глубин звезд.

Одна из них оказалась необычайно яркой, и на малую долю секунды это бесконечное движение удивленно замерло, нарушив поверхностное натяжение, но уже через мгновение мелькнувшая на небосклоне золотым штрихом звездочка погасла.

И волны сомкнулись.

Нью-Йорк – Париж – Рига

2016